Некромантия для продвинутых пользователей

Меня раздирало любопытство, но в то же время я понимала, что эта информация ничем не поможет Дарриану, если я дам клятву. На крови – это не шутки. Это, вообще, не снять.

Я молчала, не зная, что ответить. По сути, я легко могла уйти, оставив Аданира без излияния откровений. Он бы никак не сумел задержать меня, а его магию я легко могла разрушить Тьмой.

Тьма!

Меня осенило. Конечно никакой уверенности в том, что сработает, не было. Но ведь метка, оставленная жрецами Рацех, каким-то образом истаяла! Клятва – это та же метка на энергетической оболочке.

На мгновение я закрыла глаза, призывая туман. Тончайшая дымка коснулась кожи, не позволяя силовым потокам приблизиться ко мне. Слишком тонкая, чтобы отсутствие силовых потоков можно было заметить. И увидеть ее могли лишь культисты. Аданир Адлен ничего увидеть не мог.

– Хорошо, – согласилась я, протянув ему руку.

Эрцгерцог опустился на одно колено, взял мою руку, поднес к лицу, будто собирался поцеловать. Обжигающе холодное лезвие полоснуло по запястью. Алые капли упали на траву. Аданир что-то зашептал над моей окровавленной рукой, я видела, как магические потоки сплетаются в причудливый узор, оплетают мою ладонь и… исчезают.

Закончив шептать, лорд Адлен вытащил платок и приложил к ране.

– Сейчас я все вылечу, – произнес он. – Я знаю лекарские заклинания.

– Не надо, – я резко отдернула руку, потому что прекрасно понимала, сейчас никакое заклинание на меня не подействует, а сгонять Тьму раньше времени я опасалась.

– Все равно, не вернешься же ты к приему с порезом?

– Мне нельзя лекарских заклинаний. У меня… аллергия. Ужасная аллергия на ранозаживление. Я вся покрываюсь красными пятнами и три дня чешусь. Пусть само зарастает.

– В первые о таком слышу, – Аданир поднялся с колена. – В таком случае, – он закатал рукав, открывая моему взору изящный обережный браслет из тонкой белой кожи с потрясающей золотой вышивкой, – считай это подарком, – оберег соскользнул с его руки и сам переполз на мое запястье, обвиваясь, словно змея.

– Спасибо, – улыбнулась я скорее своему удачно сработанному плану, чем Адлену, но тот, конечно, воспринял все на свой счет.

– Старый эрцгерцог Адлен, мой отец всегда отличался жестоким нравом. Он не был милосерден ни к подданным, ни к собственной семье.