Та, что превращает время в пыль

Черные лилии и свечи, татуировка глаза на ладони – все это могло оказаться лишь фальсификацией, призванной скрыть истинный мотив убийцы и убедить общественность в возвращении маньяка прошлых годов. Что, если и поклонение дочери дьявола было здесь ни причем – ведь я не знал, была ли вторая жертва Дочерью Лилит. Что, если жертвы были выбраны совершенно случайно?

– Господи боже, Кристиан, ты что, беспокоишься за меня? – Фелиция слишком хорошо знала меня, чтобы увидеть за маской сдержанности мои истинные чувства.

Я сдержал вздох, с тревогой глядя на сестру.

– Просто… пообещай мне, что будешь осторожна, – тихо попросил я.

Фелиция тепло мне улыбнулась.

– Обещаю.

Разговор не клеился, и очень скоро я покинул дом виконтессы. Уходя, ненароком коснулся стен, которые жадно впитали мое прикосновение. Отныне, куда бы Фелиция не отправилась, ее невидимым шлейфом будет окружать магическая завеса.

И тому, кто посмеет тронуть сестру Ангела Смерти, несдобровать.

Глава двадцатая

Каждый день по нескольку часов я тратила на то, чтобы отточить свой дар. Воспринимала его цветком, бутоном, который вот-вот должен был распуститься – раскрыться в полную силу и заиграть всеми своими гранями. Возвращаясь в прошлое, я наблюдала за чужими жизнями, чужими историями, и каждый раз отправлялась во времени все дальше.

Пока, в один прекрасный момент, не поняла, что готова.

Все это время Дикси вела себя тихо, как мышка – не раз я ловила на себе ее пристальный взгляд. Я заверяла ее, что усиленно готовлюсь к перемещению, говорила, что будет слишком рискованно бросаться в омут с головой – то есть нырять так глубоко во времени без тщательной подготовки. Она кивала, говорила, что все понимает, и все равно украдкой кидала на меня взгляды, полные нетерпения и надежды.

Поэтому мои слова о готовности к перемещению вызвали такой бурный восторг. Все вернулось на круги своя – моя непривычно тихая подруга превратилось в суперпредприимчивую и инициативную. Дикс нетерпелось приступить к «прыжку», как она это называла, но оставлять меня одну она наотрез отказалась.

– Не спорь, – твердо сказала подруга. – А вдруг с тобой что-нибудь случится?

Иногда с Дикси действительно спорить было бесполезно. И это был как раз такой случай.