Та, что превращает время в пыль

На пороге стояла девушка лет четырнадцати – тонкая, даже худощавая, с короткими, криво обрезанными волосами и в простом ситцевом платье светло-серого цвета. Она держала в руках перевязанную сиреневой шелковой лентой коробку.

– Я – Агнесс, – отчаянно краснея, сообщила она. – Лорд Алвор Рейн назначил меня вашей служанкой, мэм.

– Зови меня просто Розали, – устало сказала я. Замечательно: я здесь всего несколько часов, а ко мне уже приставляют служанку. Что это – своеобразный знак щедрости и внимания от Алвора Рейна – простите, лорда Алвора Рейна – или желание, чтобы рядом со мной постоянно находился соглядатай?

– Не положено, мэм.

А она хорошенькая, только бледная очень. И какая-то… замученная. Агнесс протянула мне коробку.

– Лорд Рейн попросил вам это передать. Просит, чтобы вы это надели.

Хмурясь, я открыла коробку. Брови удивленно взлетели вверх – внутри лежало ослепительно красивое кипенно-белое платье с сиреневой шелковой лентой на талии. Еще там была белая шляпка с той же сиреневой лентой, и белые перчатки.

Я ощутила дежавю и вновь мысленно перенеслась в «Лавандовый приют», в то мгновение, когда Кристиан вручал мне платье. Платье, которая должна была надеть Селин. Поразительно – кто знал тогда, что судьба снова сведет нас с ней, да еще и при таких обстоятельствах?

– Оно прекрасно, мэм, – восхищенно произнесла Агнесс, когда я приподняла платье вверх, чтобы получше его разглядеть. Она тут же опустила голову с выражением нашкодившего котенка, прячущегося под кровать, чтобы избежать заслуженной кары.

– Да, прекрасно, – задумчиво глядя на девушку, сказала я. Считать ее своей служанкой я наотрез отказывалось. Еще чего не хватало. – Агнесс, а ты тоже ведьма?

Вопрос, заданный из чистого любопытства, подействовал на нее как удар хлыста. Даже щека дернулась, словно я нанесла ей жутчайшее оскорбление, а глаза налились слезами. Швырнув платье на кровать, я подлетела к Агнесс.

– Я что, обидела тебя? Прости, я не хотела.

Девушка удивленно заморгала, даже, кажется, позабыв о том, что собиралась расплакаться.

– Вы не… простите, мэм. Я не должна была…

– О господи, Агнесс, перестань! – воскликнула я. – Да что же они сделали с тобой, что ты и слова лишнего сказать боишься!

– Мне не дозволено говорить, пока госпожа не попросит, – тихо, почти шепотом, сказала она.

– Госпожа? И ты… всегда была служанкой у ведьм?

– Нет. Когда-то я сама была ведьмой.