Малиновый запах надежды

И это имеет отношение к моему настоящему, иначе как объяснить то, что эти письма стали появляться сейчас? Что‑то подсказывало мне, что стоит ожидать следующих записок.

Я сложила бумажный листок, убрала его обратно в конверт и взяла фотографию.

Тим, как фронтмен группы, стоял на переднем плане возле микрофона, без гитары, одетый в черные джинсы и черную футболку с абстрактной аппликацией, казавшейся агрессивной из‑за преобладания в ней красного цвета. Прикрыв глаза, он с интимной бережностью обхватывал микрофон одной рукой.

Вторая была забинтована. Чуть позади Тима, по обе стороны от него, стояли гитаристы, и на заднем плане – длинноволосый барабанщик и рыжеволосый клавишник. Обычная их расстановка.

Этот снимок мог оказаться с любого выступления – студенческого или с одного из концертов, которые Тим и его группа давали в местных клубах и ресторанах. Но это была фотография именно с прощального выступления в институте. Сомнений не возникало, потому что накануне того концерта Тим сильно повредил руку и выступал без своей неизменной гитары.

Тот, кто подкинул мне фотографию, тоже, как и я, присутствовал на последнем студенческом концерте и, значит, был из наших.

Осененная идеей, я включила компьютер, зарегистрировалась в популярной социальной сети и полночи провела за компьютером, просматривая все страницы пользователей, у кого было указано название вуза, в котором я проучилась всего два года.

Мне хотелось найти того, кто подбрасывал мне анонимки, но я не представляла, с чего начать, и выбрала такой путь.

Может быть, тот, кто знал в прошлом меня и Тима, переехал, как и я, из провинции в Москву и нашел меня здесь?

Я внимательно просмотрела все страницы бывших студентов нашего педагогического. Тех, у кого в профиле Москва была указана местом проживания, оказалось всего трое, но ни один из этих пользователей не подходил по времени: все они окончили вуз еще до того, как я в него поступила. Значит, встречать меня там никак не могли. Знакомых тоже не обнаружилось.

Я выключила компьютер и отправилась в кровать.

Положив под подушку фотографию, попросила Тима навестить меня во сне, но приснился мне кошмар.

Я шла по заснеженному полю. На мне было то же платье, что и в прошлом счастливом сне, в котором Тим мне принес малину. Только сейчас оно оказалось изодрано. С трудом выдергивая босые ноги из глубокого снега, я брела против ветра к тому месту, где торчала черная коряга, напоминающая многорукого монстра.

Я шла, и уныние затапливало мою душу с каждым шагом.