Малиновый запах надежды

– Лелик, мы будто в кино играем! – рассмеялась я и откинулась на спинку стула.

Физиономия Леонида вытянулась и вновь напомнила мне продолговатую дыню.

– Смешной какой ты! А вина, да, пожалуй, налей.

Он, не сводя с меня глаз, откупорил бутылку и наполнил бокалы кроваво‑темным вином.

– Лелик, давай без тостов, возвышенных речей, клятв и прочей чепухи, – опередила я его, заметив, что он уже поднял свой бокал и торжественно подобрался, готовясь произнести нечто из разряда того, что я перечислила.

– Мартышка, что случилось? – вконец растерялся Лелик.

Возможно, к моим «заслугам», сомнительным, однако, можно было отнести то, что Леонид Николаевич Туманов терялся и тушевался лишь в моем обществе. Вряд ли это было нормой его поведения, иначе он уже давно бы кувырком слетел с опасной трассы под названием «бизнес».

– Ничего не случилось! – беззаботно отозвалась я и пригубила из своего бокала. – Все по‑прежнему, без изменений, потрясений, катастроф, ЧП… Вино, кстати, очень вкусное.

– Без изменений? – тревожно спросил Леонид.

– А что я сказала? – округлила я глаза. И, увидев, что Лелик вконец растерялся, засмеялась: – Не пугайся, если твое предложение взять меня в жены все еще в силе, то я согласна. Только не хочу вот всего этого… – обвела я рукой накрытый стол и указала на букет роз в простой с виду, но наверняка дизайнерской вазе. – Без торжественности. Пусть будет непринужденный ужин. Как раньше. И треп о фильмах. Или о компьютерных играх. Или о чем‑то другом.

– Ты невозможная, – обреченно вздохнул Леонид.

– Какая есть. Заметь, ты меня сам замуж позвал, а не я напросилась. Но у тебя еще есть возможность подумать и отозвать свое предложение, правда, действует она только сегодня.

– Саш, не понимаю, ты это все серьезно или шутишь так?

– Серьезно, Лелик, серьезно, – пропела я, наклоняясь через стол к Леониду.

И засмеялась, призывая посмеяться и его. Но он разнервничался еще больше, покраснел и судорожно отвел глаза. О черт! Забыв о том, что на мне не глухой свитер, а вечернее платье, в которое вырядилась под влиянием шального настроения, я нагнулась через стол к бедному Леониду так, что во всей красе продемонстрировала откровенное декольте. Пожалуй, он прав, назвав меня невозможной.

– Извини, – смутилась уже я и поспешно поправила платье, пытаясь прикрыть грудь.