Ялиоль и колыбели Богов

Церемония была короткой, но Ялиоль видела, что этих минут хватило, чтобы вымотать Арсения. Под глазами юноши залегли тёмные круги, а в лихорадочном блеске больших тёмных глаз чудились слёзы. Она скупо улыбнулась ему, отвела взгляд. Несмотря на собственное горе, у Арсения хватало сил, чтобы поддерживать её, и от осознания этого сжималось сердце.

– Я в этом не сомневаюсь. – Она поймала его взгляд и улыбнулась шире. – Но после рассказов Женевьевы мне кажется странным, что отец позволил себя похитить.

– Он же не маг, а ваш дом всегда стоял без охраны… А кроме того, Талас ведь не ожидал нападения и мог просто спать.

 – Рука Арсения все ещё покоилась на плече Ялиоль и его пальцы мягко поглаживали тонкую ткань рукава. – И скажу честно, я удивлён, что мы смогли так просто уговорить тебя.

– Возможно, я совершаю ошибку, согласившись помогать вам, но как иначе спасти Бантолию? —Она мягко повела плечом, высвобождаясь, и отступила на шаг. – Нам нужно идти, время не ждёт.

– И, не дожидаясь ответа, Ялиоль направилась к дверям.

Этот жест до сих пор не давал ей покоя. Прикосновения Арсения были приятными, но разум твердил, что это неправильно. Когда её палома вновь поравнялась с прыгуном Арсения, тот крикнул:

– Хочу тебя спросить: почему ты сказала, что с Бантолией у тебя не связано ни одного приятного воспоминания?

Он резко умолк, опустил взгляд, на гладких щеках проступил румянец.

– Так и есть, ты и сам знаешь, пока я была ребёнком, никто мне и доброго слова не сказал, только и делали, что оскорбляли и звали уродкой.

– А как же я? – Взгляд Арсения вспыхнул огнём.

– Что ты? – Ялиоль вскинула бровь. – Я благодарна тебе за дружбу и поддержку. Может, потому и решилась помогать.

Арсений криво усмехнулся:

– И всё?

– А что ещё? – Ялиоль повернула голову и посмотрела на Арсения сквозь тонкую вуаль, прикрывающую лицо. Из-за светлой кожи она вынуждена была скрываться от солнца, чтобы не заработать болезненные ожоги.

Паломы не всегда прыгали синхронно, и разговор между молодыми людьми сопровождался частыми перерывами.

– Прошло десять лет. Ты же не думал, что я стану бросаться тебе в объятья при встрече? – продолжила она, когда их поломы, оттолкнувшись от земли, воспарили в прыжке над деревьями.

– Но как же наши клятвы? – Он пристально смотрел в глаза Ялиоль, ожидая ответа.

– Мы были детьми. – Она заулыбалась. – Дружба до последнего вздоха и все эти глупости… В приюте я на всё посмотрела другими глазами.