Ялиоль и колыбели Богов

Арсений опустился на колени и протянул было руки к магу, но в испуге отдёрнул их: по обожжённой коже плясали магические огоньки, и под их действием ожог расползался всё шире.

– Расскажи защитникам храма, как победить огненных гавиалов, и возвращайся ко мне, – сказал Катрам и закрыл глаза.

Арсений поспешил исполнить просьбу и вернулся сразу, как только смог.

– Я здесь, учитель, – тихо позвал он, опускаясь на колени возле жреца.

Прожжённая грудь Катрама со свистящим звуком приподнялась, маг сделал осторожный вздох и открыл глаза.

– Ты вернулся… – Катрам приоткрыл глаза, его голос слабел с каждым словом. – Я должен сказать тебе так много…

– Вам нужна помощь, Катрам. – Арсений ниже склонился над магом, чувствуя, как запах палёного мяса проникает в ноздри. – Я найду лекаря.

– Нет, стой! – Превозмогая боль, жрец поднял руку и схватил Арсения за запястье. – Мне уже не помочь, но ты должен понять: я всегда верил в тебя, что бы ты ни думал.

– Но разве не вы… – начал было Арсений, но умолк, когда Катрам сильнее сжал пальцы на его руке.

– Молчи, у меня мало времени! Я верил, что ты станешь моим преемником, но ты был слаб духом и… – Он закашлялся, и из уголка рта вытекла струйка густой крови.

– Я позову лекаря. – Арсений снова попытался встать, но у мага была стальная хватка.

– Нет, слушай! Если бы я хвалил тебя и приблизил к себе, ты никогда не стал бы тем, кем стал. Твоё ослиное упрямство требовало кнута, а не прикорма.

– Обещаю…

Арсений опустил голову. Юноша не предполагал, что всегда суровый и гордый Катрам может говорить с такой теплотой. Жрец взял в свои руки ладони Арсения.

– Я видел, как ты пытаешься применить заклинания, воображая, что твои руки наделены магией… – Кашель мешал ему говорить, но Катрам собрал последние силы и продолжил: – Ты думаешь, что я учил тебя с неохотой…

– Уверен, что вы делали это специально.

– Да, – с облегчением выдохнул Катрам. – Когда придёт твой черёд выбрать преемника, в ком после тебя будет жить магическая энергия, помни: тот не должен знать и даже питать надежду, что однажды ты назовёшь его учеником.