Отбор по приказу

— Повторяй — «Суженый-ряженый, приди утрись», и вешай его за окно, — руководила процессом Лиза. — Утром проверишь, полотенце влажное или сухое, расскажешь мне, каким оно было.

Да уж, судьба она такая, если снег пойдёт, будет мокрое, а он считай каждую ночь хоть немного, но идёт.

— А какое к чему? — изображаю живейший интерес, ведь она готовилась, сразу видно, вот только я спать хочу, вчера-то до глубокой ночи засиделась, и пусть поспала чуть подольше обычного, а всё равно сейчас организм настоятельно требовал на бочок и в люльку.

— А вот когда скажешь каким было, тогда и узнаешь, — отмахнулась подруга. — Теперь возьми кусок хлеба и раскроши на подоконник.

Сказано крошить, и хоть мусорить не особо хочется, но крошу, тут же подлетает Лизка:

— Ты чего творишь?!

— Ну, ты ж сказала…

— Не сюда, дурья твоя голова! — восклицает та. — Со стороны улицы.

— А-а-а… — протянула я, и быстро смахнув крошки на ладонь, открыла оконную раму, за которой как флаг развевалось полотенце.

И опять заговоры, наговоры.

— Не открывай, но прислушивайся, когда спать будешь, прилетят ли птицы хлеб клевать… — инструктирует она.

— Лиз, а ничего что зима и мы на четырнадцатом этаже?

— Да хоть на тридцатом, — пожала плечами та. — Если удача постучится в окно…

— Детка, ты не бредишь? — решила я сбавить пыл подруги.

— По поверьям, если птицы прилетят хлеб клевать, и заденут окно — не важно клюнут ли стекло или просто крыльями зацепят, значит, жди удачи в следующем году, — протараторила подруга, напрочь игнорируя мой настрой.

— Оу, да? Ну тогда, ладно. Тогда лучше уж пусть прилетают, — с самым серьёзным видом отозвалась я, наблюдая как Лизка помешивает кашу. — Небось обгадят всё, — буркнула, прекрасно понимая, что никаких птиц не будет, если только моя неугомонная подруженька их пинками к моему окну не загонит, а она может, и не важно, что тут четырнадцатый этаж.

— А коль и обгадят, то к деньгам, — спокойно отозвалась подруга. — Иди соли и сахара сыпани сама, и помешай. Вот та-а-ак. Хорошо. Скоро готово будет. А пока идём на балкон, — говорит, прихватив оставшуюся до сих пор на столе плошку с зерном.

Дверь как ни странно открылась с первой же попытки.