Убийца и попутчик

— Не часто Генрих решается на такое… — сказала про себя Мая. — Но я узнаю его почерк.

— И что теперь делать будем? Как я погляжу, он не оставил нам людей, чтобы с ними побеседовать. Опять будем обшаривать одну деревню за другой? Так они могут и уйти. Могу представить лицо нашей госпожи, когда мы вернёмся: ни Генриха, ни ашатана-предателя, за которым нас посылали…

— Ты бы помолчала и осмотрелась по сторонам.

— Зачем? Здесь же ничего нет!

— Правда…? — произнесла Мая и указала пальцем на свежие могилы.

— Похоже, кто-то всё же остался.

— А потом страшный дядя сжёг все наши дома. Родители сказали бежать, я и побежала… — говорила со слезами девочка в шатре у князя. — Мы с ребятами спрятались в лесу. Но никто из взрослых не пришёл.

— Достаточно! — сказал Ольгерд, которого не интересовали рассказы испуганных детей. — Этот человек… с ним была девушка?

— Да, была тётя. Они рядом жили, — сказала девочка.

— А они не говорили, куда направляются?

— Тот злой дядя приехал с артистами, они добрые.

Я слышала, как папа говорил с дядями, и те сказали, куда они едут.

— А ты помнишь название этого города или места? — спросил князь, на что девочка утвердительно кивнула и поведала название злосчастного города. — Хорошо. Выдайте им три мешка хлеба и десять фляг с водой.

— Но ведь на бумажке написано…

— В объявлении указана плата за их поимку. Будьте благодарны хотя бы за это.

А теперь прочь из моего лагеря! — спровадил сирот князь.

— Сэр, нам от них избавиться? — спросил подчинённый.

— Не тратьте время. Лучше запрягайте коней и огласите солдатам приказ о мобилизации!

***

— Ты есть не будешь? — спросила Катерина.

— Нет, не хочется, — тяжело произнёс Генрих. — Уже три дня пути, но запах гари у меня до сих пор в носу стоит. Ты, конечно, можешь сказать, что я не виноват, так сложились обстоятельства…

— Я не стану так говорить.

Это всецело наша вина: моя и твоя, — произнесла девушка, доедая последний кусок хлеба. — Однако ты слишком сильно реагируешь на такое. Ты убийца, и, мне казалось, ты привык к смерти.

— Но я не всегда был убийцей… — тихо произнёс наёмник, но затем тяжело вздохнул и решил немного сменить тему. — Это ты ещё не видела моего учителя Кима. У того вообще не было никаких принципов: женщины, дети… ему всё равно.