Убийца и попутчик

— То-то же.

            Пока Катерина была занята розжигом огня, её попутчик подошёл к реке и набрал котелок воды. Их оставшихся продуктов было достаточно, чтобы сварить неплохую похлёбку. Обед проходил молча. Генрих как всегда отвернулся от девушки и освободил от марли рот, дабы положить в него ложку горячей юшки. Доев свою порцию до половины, мужчина отставил тарелку и встал со своего места.

— Мне нужно отлить, — сказал наёмник и направился в кусты.

— Мне было просто необходимо это знать! — возмутилась Катерина.

            Отойдя достаточно далеко, наёмник спустил штаны. Далее ему предстояло разбинтовать поясницу, что занимало немало времени. В этот момент он услышал странный шорох неподалёку. Подняв глаза, Генрих увидел чей-то силуэт, который, не скрываясь, шнырял по кустам, а затем затерялся в листве. Наёмник тут же надел штаны обратно и поспешил к лагерю. Тем временем пара лазутчиков вернулась к командиру княжеских егерей, группа которого заняла позицию на возвышенности.

— Всё в порядке, сэр. Они остановились точно там, где вы и предполагали, — доложил лазутчик.

— Конечно. Куда им было идти, коль мы единственный мост разрушили? — удовлетворительно произнёс командир. — Вас не заметили?

— Нет.

— Хорошо. Тогда начинаем! — произнёс командир и дал отмашку лучникам.

— Нужно уходить! Быстро! — крикнул Генрих.

— Что-то случилось? — в недоумении переспросила девушка, когда её напарник в спешке вернулся обратно.

— Мы здесь не одни!

            В этот самый момент в дерево поблизости влетела стрела с небольшим свёртком пороха на конце. Когда фитиль догорел, раздался сильный хлопок. Такой взрыв едва ли мог кому-то навредить, однако его предназначение было не в этом. Испугавшись хлопка, лошади сорвались с места, и не остановила их даже обмотанная у дерева верёвка.

— Ты перевязал им ноги?! — недовольно фыркнула Катерина.

— Не сейчас! — сказал Генрих и поднял своё оружие. — Оставайся здесь и не двигайся. Это засада!

— Но ведь…

— Слушай, что я тебе говорю! — крикнул наёмник и скрылся в кустах.

            Генрих выбирал самые заросшие пути, однако даже это не обеспечило ему незаметности. В листья тут же влетела стрела и пронеслась в сантиметрах от головы Генриха.