Муаррат

– Ты – цел? Ты – жив?

Я осторожно пошевелился. А вот паук – нет. И его глаза быстро тускнели. Точно виноград покрывался пылью. Тем не менее, чёртово создание успело перед гибелью проколоть мою ногу своим когтем. «Коса», пробив конечность, ушла в землю, поэтому я никак не мог выбраться из-под лёгкого горячего тела.

- Жив, - я выдохнул. – Этот гад мне ногу пробил. Можешь что-нибудь сделать?

- Конечно! – тело паука упало на землю, а девушка взялась за длинный коготь, торчащий из бедра. Чёрт, вся штанина пропиталась кровью.

Ну, очень больно мне уже было. И не один раз. Так что, когда Муаррат, сцепив зубы, потащила паучью лапу вверх, я просто закусил губу и попытался представить что-нибудь хорошее. Например, как с Иваном отбрасываю навоз. Чёрт, ну реально же хорошее занятие! Как же больно…

- Нужно кровь остановить, - пробормотал я, когда мир из красного вновь стал привычным. – А то я отъеду, а ты сама меня не дотащишь.

- Погоди, - Муаррат покрутила головой и подняла лицо к небу, точно принюхивалась.

Девушка положила ладони на мои колени. Не знаю, чем она там занималась, но я решил, пока суть да дело, можно перезарядить автомат. Однако, стоило протянуть руку, как Муаррат зашипела и шлёпнула меня по ладони.

- Слушайся! – прошипела Муаррат. - Иначе сделаю больно. Очень!

Тон у неё был такой, что в осуществимости угрозы я даже не стал сомневаться. Тем более, что больно мне девушка уже делала.

 И вновь, руки на моих коленях. Сначала ничего не происходило. Потом рана перестала кровоточить, а кости ног налились свинцовой тяжестью. Казалось, будто нижние конечности обрели такой вес, что вот-вот провалятся сквозь землю. Чёрт, я чувствовал, как ноги уходят в почву и пускают там корни! 

Я скосил глаза: вроде всё на месте. Лишь ладони Муаррат начали светиться розовым, да на ногтях у неё плясали крохотные синие разряды. Выглядело загадочно и немного жутковато.

И вдруг Муаррат начала петь. Похоже на то, как она пела при лечении Дины, но сейчас громче и глубже. Голос девушки заметно отличался от обычного, к которому я успел привыкнуть, а от его вибраций и переливов мурашки бежали по коже. Мышцы ног начали неприятно сокращаться, а во рту появился кислый привкус. И вообще, я ни хрена не понимал, что происходит. Кровь же остановили, что ещё?

Муаррат замолчала, подняла ставшие красными руки и посмотрела мне в глаза.