Муаррат

Сначала нам подкинули кусок чужого леса, а наш унесли в клювике. Теперь в окрестностях шастают штуки, типа той, что мы видели в яме.

- Муутары, - сказала Муаррат, которая до этого сидела тише мыши и вообще, делала вид, будто её тут нет. На меня девушка ни разу не взглянула, точно и не было той прогулки рука об руку. – По-вашему: ползуны. Обычно их используют, когда требуется перемещаться по бездорожью. Ползуны пройдут везде, где нужно.

Судя по тому, что девушка говорила без акцента и запинок, с нами общались на тарабарском.

Ну и ещё страдальческая физиономия Ивана, который наблюдал, как мы внимаем Муаррат, на это намекала. Вера это тоже быстро сообразила и перевела якуту сказанное. Оптимизма информация тому не прибавила. 

- А эти ваши ползуны имею какое-нибудь вооружение? – спросил я. Мне не давали покоя странные украшения по бокам кабины. От них вроде уходили вперёд какие-то гофрированные трубки.

- Чувствуется военная жилка, - хмыкнула Вера и отхлебнув, поморщилась.

– Ваня, я же просила: это мне больше не наливать. Я от него…Ну, да ладно. Миша, какое оружие? Ты же сам видел: им оно не требуется.

- Муутары умеют стрелять. – Муаррат казалась невозмутимой, но в уголках её рта появились некрасивые складки. Так уничтожили нашего ползуна. Мощные заряды, от них на земле остаются дорожки, вроде расплавленного стекла. Это – боевые машины и их обычно посылают, чтобы подавить волнения лемитерре – простолюдов.

- Мило, - Вера едва не подавилась.

– То есть, у нас по лесу катаются, ну, ползают инопланетные танки, а никто даже не чешется?

- Не знаю, что она вам там наговорила, - ступил угрюмый Иван, - и о каких танках идёт речь, но могу сказать одно: никто и не почешется, пока тут не начнётся реальная жара. С чего ты думаешь, наш жидомасон тут себя так вольготно чувствует? А мужики, которые спокойно со своими волынами шаболдаются на глазах у Ефремыча?

- Ну, не начинай ты опять про своего олигарха, - Вера допила вино и так стукнула стаканом о стол, словно посуда была в чём-то виновата.

Впрочем, если это – тот самый стакан, то поделом ему. – Саша, ты если что, на своих выйти можешь? Ну, объяснишь, какая хрень тут творится.

- Можно попробовать, - неуверенно сказал я. Очень неуверенно. Где-то у меня хранился телефон Кожемякина, но прошло столько времени, и я даже не знал, как обстоят дела у Леонида Борисовича. 

- Кстати, - сказала Вера и сплела пальцы за головой.