Когда ты рядом

– сказал он, поднося пакет к моим губам. 

Не помня себя, впиваюсь в него и чувствую, как живительная, потрясающе вкусная влага наполняет мой рот, успокаивая боль и придавая сил. Кажется, я даже застонала, чувствуя, как вся эта энергия растекается по моему желудку, заставляя кружится голову в эйфории. Покончив с первым пакетом, в мои руки перекочевал второй, потом и третий. А стоило только отпустить последний пустой пакет, я встретилась взглядом с глазами Кирилла, в которых читались такие эмоции, что я даже затаила дыхание.

Протянув руку, он отвел прядь моих волос за спину, и не сдержавшись, со стоном припал к моим губам, сминая их, подчиняя. Но тут, как на зло, раздался телефонный звонок, и ему пришлось отстраниться. Прислонившись лбом к моей голове, стараясь выровнять дыхание и взять себя в руки, он нежно гладил меня по щеке. 

- Ванная за этой дверью. – сказал он, указывая в сторону одной из дверей, что я заметила только войдя в гостиную, а сам направился в сторону оставленного на кухне телефона.

На подгибающихся ногах, проследовала в ванну и со стоном оперлась о раковину. Боже, какой же он все-таки потрясающий. А этот поцелуй…от его губ не возможно оторваться, и если бы нас не прервали, то я сама бы точно не смогла остановиться, и боюсь эта ночь, закончилась бы для меня в горизонтальном положении. 

Сполоснув руки и лицо холодной водой, покинула комнату, и вернулась в гостиную, где Кирилл уже закончил разговор и смотрел на меня взглядом, полным желания.

- Ты стала еще прекрасней, Лили. – прошептал он, и я даже зарделась от его неприкрытого восхищения.

Пройдя немного вперед, почувствовала аромат свежи сваренного кофе, а на столе заметила завтрак. Какой-то салат и бутерброды, и поняла, что обычный голод ни куда не делся, поэтому с улыбкой пошла на кухню, где устроилась на высокий стул, а Кирилл, улыбаясь, проводил меня взглядом и сразу присоединился. 

Да уж, если вспомнить, когда я ела обычную пищу в последний раз, то прошло уже три дня.

Покончив с едой, мы вновь вернулись в гостиную и устроились уже на креслах, что стояли друг напротив друга, чтобы так сказать, не искушать себя, а закончить разговор.