Иллюзия Свободы

 

— Но как могу я? Сэйнтир Падри приглядывает за ним! Да и Старейшине он мил, как и кривому свинопасу. 

— Пускай всё будет тихо, поступишь так, как я скажу. Теперь же слушай…

***

Тоуль валялся в траве и откровенно скучал. Последние дни ему совсем не нравились. С тех пор, как дочь Старейшины и Найдёныш стали гулять по ночам, для свинопаса всё пошло не так. Нет, конечно, они всё ещё отправлялись в мир грёз: посещали турниры, пировали в замках, да иногда выезжали в походы на врагов-супостатов. Но теперь всё было как-то не так.

Найдёныш, вместо того чтобы радоваться их весёлым приключениям и славным пирам, всё чаще грустил и был неразговорчив. Улыбка возвращалась к нему лишь тогда, когда он проводил время с Эллией. 

— Она же скучная, — бурчал себе под нос Тоуль. — Все девчонки глупые и скучные. Вот я же не докучаю моей принцессе, и она мне не докучает! Девчонки нужны для того, чтобы гулять с ними по аллеям и паркам, ага. Изредка. Что можно делать с девчонкой? С ней даже на турнир не сходишь –всё время падает без чувств.

Пф! Неужели он не понимает? 

Но, видимо, Найдёныш ничего не понимал в этой жизни. Оттого и проводил всё больше времени с этой Эллией, да ещё и Тоуля приплёл. Теперь вместо того, чтобы по ночам спать в своей лачужке, бедный свинопас охранял покой влюблённых, дабы никто не узнал об их встречах. Быть может, роль тайного стража поначалу и могла показаться свинопасу интересной, но на деле всё вышло по-иному — они проводили ночи рядом друг с другом, а он изнывал от ничегонеделанья.

В очередной раз, Тоуль валялся неподалёку от дома Старейшины, ожидая, когда Найдёныш проводит девушку и вернется, дабы вместе они смогли бы отправиться в их лачужку и лечь спать. 

Вокруг было темно и тихо, глаза Тоуля медленно закрывались, но он, как истинный рыцарь, стойко заставлял себя нести стражу, и, наконец, неподалёку послышались тихие шаги. Свинопас уныло возликовал и стал было подниматься с лежбища, как вдруг услышал чей-то голос, разрезавший ночную тишину, как гром набата.

— Гуляешь, ушастый?

Сон тут же поджал хвост и сбежал — то же самое хотел сделать и Тоуль, но он не смог бросить друга. Раздался хлёсткий звук удара, затем — вскрик и тихий смех.

— Бей гада, не жалей!

Выглянув из травы, сгорая от страха и стыда, свинопас увидел в свете луны три тени, подле которых лежала четвёртая. Затем одна из них открыла рот, и Тоуль узнал голос Кандара:

— Он даже не попытался дать нам отпор.