Шайлих

— Пенку посыпь сахаром, — он игриво закусил губу, отчего Ева, слегка покраснев, прыснула со смеху. — Так во сколько ты освобождаешься?

— Сколько вам сахара, мистер?

— На свой вкус, принцесса. Неужели я настолько стар, что ты не считаешь возможным обращение ко мне без этих всяких "мистер"? — Эмрис наигранно надул губы.

Конечно, он совершенно не выглядел старым, в подтверждение чему Луноликая покраснела ещё сильнее и, стараясь не смотреть на него, усердно посыпала сахаром воздушную белую пену.

— Ваш лАтте, мистер, — она с улыбкой накрыла напиток крышкой и придвинула к клиенту.

— Заставишь целый день тут дежурить? — забирая кофе, он легонько коснулся бархатистой ручки и с удовлетворением отметил, что чары не нужны — от прикосновения кожа девушки покрылась мурашки.

— Мистер, — Ева немного наклонилась, — я ведь даже не знаю вашего имени.

— И не узнаешь, если не придёшь сегодня в восемь к ресторану "Скетч", — Эмрис положил на стойку купюру, покрывающую стоимость минимум двадцати чашек "лАтте".

— До вечера, Ева.

Как же долго он этого ждал. Часы Шайлих начали обратный отсчёт и навсегда остановятся уже в полночь. Эта мысль грела душу, точнее то, что от неё осталось. Ведь тёмную душонку Эмриса, Озёрная леди отобрала в тот далёкий день, когда он впервые лишил её жизни на вершине Гластонберийского холма. Ранее дева забрала так же и его сердце, но об этом Эмрис предпочитал никогда не вспоминать. Шайлих — его "Ахиллесова пята" — предала, глупо встав на защиту Авалона. Расправившись с друидами и победив Великого Мерлина, у врат Волшебного царства Эмрис натолкнулся на преграду в лице той, которую любил… "Когда-то любил", — спешно поправил он себя.

В надежде, что любимый не переступит черту, Волшебная принцесса истратила все силы на создание охранного заклятия, согласно которому Эмрис девять раз должен лишить Шайлих жизни и возложить её окровавленное сердце у портала на вершине Гластонберийского холма. Но он переступил черту вот уже восемь раз… И также легко сделает это сегодня. Без сомнений.

Когда Эмрис подъехал к месту встречи, Ева в прямом белом платье с открытыми плечами и чёрной свободной накидке уже ждала. Увидев знакомое капризное лицо и сияющие синие глаза, она робко улыбнулась.

— Здравствуй, прекрасная дева, — поздоровался Эмрис, галантно целуя прохладную, несмотря на тёплый вечер,  ручку.

— Здравствуй мистер, имени которого я по-прежнему не знаю.

— Меня зовут Эмрис.

Ева недоверчиво усмехнулась.