Страшные сказки. Выпуск 2

– Джим, ты уже смотрел подарки? – спросил его отец.

Джим отрицательно покачал головой. Он настолько увлёкся рассматриванием лесной красавицы, что забыл о подарках. Мальчик наклонился и достал из-под ёлки коробку с мозаикой.

– Ого, здорово! – воскликнул он.

– Это ещё не всё, – улыбнулась мать. – Поищи внимательней.

Джим снова посмотрел под ёлку и увидел там большого плюшевого мишку.

– Ух ты, какой классный! – заверещал ребёнок.

– Понравился?

– Очень, очень! – Джим прижал к себе тёмно-серого медведя и обхватил его обеими руками.

– Как назовёшь его? – полюбопытствовала мать.

– Мишка… Пусть будет просто Мишка! – Джим запрыгал по комнате, не выпуская игрушку из объятий.

– Иди за стол, сейчас будем кушать.

Мальчик подбежал к праздничному столу.

– Можно я посажу Мишку рядом? – спросил он, взяв кусок хлеба.

Папа кивнул. Джим усадил игрушку на соседний стул и поднёс к её бархатистому рту пустую ложку.

– Я кормлю своего Мишку! – захихикал мальчик.

Родители разлили шампанское и чокнулись бокалами.

– А Мишке можно выпить шампанского?

– Джимми, медведи не пьют! – смеясь, ответила мама.

– Тем более шампанское! – поддержал её папа.

Джим вздохнул и толкнул плюшевого зверька в бок.

– Нельзя! – прошептал мальчик ему в ухо.

Мишка не высказал по этому поводу никаких эмоций и продолжил смиренно сидеть на стуле, уставившись вперёд тусклыми пластмассовыми глазами.

Родители провозглашали тост за тостом, опустошая салатницы и подносы с фруктами.

– А сейчас – главное блюдо! – Мама Джима побежала на кухню и спустя несколько минут вернулась оттуда, торжественно внеся поднос с запечённой уткой.

– Ммм, хороша! – папа потёр руки и застучал вилкой по столу.

Мама воткнула в тушку нож, её лицо омрачилось печалью.

– Чуть-чуть не допекла. Кровь осталась… – пробормотала она.

– Мишка, хочешь утку? – спросил Джим у медвежонка.

– Пойду дожарю её… – сказала мама и вышла из комнаты.

– Ладно, мы пока салатов ещё поедим! – сказал папа, подложив себе и сыну порцию салата с креветками.

Спустя какое-то время мать пришла с подносом, на который была возложена ещё более зарумянившаяся утка.

– Ну всё, крови больше нет! – с удовлетворением проговорила она и отрезала для сына утиную ножку.