Торговец мечтами

– Просыпайся Соня! Уже пора идти!

- Уже пора? – сделав вид, что только проснулся и потягиваясь добавил: - Ты где был?

- Охотники шли по нашему следу, - говорил старец, - как будто они знают, где мы. Я перебрался в другой дом, более просматриваемый, чтобы если нас обнаружили, то схватили меня, а ты смог укрыться.

- Зачем тебе меня спасать, когда можешь спастись сам?

- За тем, что твоя душа полна добра и сострадания, и ты принесешь нашему народу гораздо больше пользы, чем я – калека, - сказал старик.

– Моя жизнь ничего уже не стоит, и поэтому почему бы ее не отдать за того, кто спасет наш народ!

- Ты чего распалился? – спросил я поднимаясь. – Спасет твой народ? Глупость, я себя то не могу спасти, а ты про народ, да и дела мне нет до парийцев.

— Это ты сейчас так говоришь, но я знаю, что твое появление, как знамение перемен, и старый порядок рухнет!

- Старик, мне лестны то, что ты говоришь, - ответил я, - но не нужно сотрясать воздух такими громкими словами! Я не тот герой из ваших легенд, чтобы такое совершать.

- Но ты же сказал, что жаждешь мщения? – давил старец.

- Да, - сказал ему, - но я бы предпочел жить где-нибудь в глуши, а вообще, мое сердце желает покинуть этот мир, и вернуться в свой.

- После смерти душа может возродится в одном из миров, - проговорил старик.

- Мне не нужна эта лотерея, - ответил ему, - мне нужно вернуться в свой мир.

- Свой мир? – переспросил старик. – А ведь ты и правда иной. Как те, что прибыли сюда, чтобы спасти нас.

- Я не прибыл спасти вас! – прокричал я. – В своем мире покончил жизнь самоубийством, и меня закинуло сюда, вот и все! А в этом мире я умереть не могу! – продолжал кричать на него. – Мне нет дела до ваших разборок, мне плевать, даже если вы все друг друга перебьете!

- Если тебе нет дела, то брось меня здесь, - спокойно ответил дед.

- Я закончу то, что начал, а потом уйду, - сказал ему.

Старик больше не произнес не слова, и мы выдвинулись в путь после того, как солнце село.

Он на отрез отказался переплывать озеро, сколько бы его не уговаривал, приводя весомые аргументы, и мы пошли вдоль озера. Помимо разрушенных домов путь периодически преграждала буйная растительность, через которую с трудом можно было пробраться, а со стариком на плечах, практически невозможно и приходилось обходить. Мы молча прошагали почти до самого утра, и так же заночевали в одном из домов в подвальном помещении.