Помощница ведьмака. Книга 1

Когда ужин подошел к концу, Щенкевич оставил нас, удалившись в смежную комнату. Вернулся он быстро. В руках мужчины я увидела одеяла и толстые шкуры.

- Я постелил панне на своей кровати, - произнес мужчина. - Дети лягут на печи, а мы с тобой, Роланд, на полу. Нам ведь не привыкать.

Гражина, убиравшая кружки, покосилась на отца, затем мазнула по мне странным взглядом, от которого по спине пробежали мурашки. Мне отчего-то очень сильно не захотелось спать в постели хозяина дома. Но сказать об этом было неудобно.

- Спасибо, - произнес он, - но мне кажется, панна Ульяна предпочтет спать рядом со мной и Мраком. Да и надо ей привыкать, что не всегда в пути постель будет мягкая и удобная.

Я облегченно выдохнула, а пан Щенкевич поочередно посмотрел на нас, своих гостей, но перечить не стал, хотя в его глазах застыл немой вопрос.

- Да, - торопливо проговорила я, - мне пора привыкать, - и шагнула к одной из лавок. Тадеуш обогнал меня и легко подняв мое будущее место для сна, поставил его к стене, чтобы было удобнее.

- Как прикажете, милостивая госпожа, - он поклонился мне и отошел на шаг, пока я застилала шкурами лавку. Находиться в одной комнате с Роландом было не так страшно, чем рядом с той малявкой, что смотрела волком. От нее можно было ожидать подлянки, а я ведь и ответить не смогу.

- Спокойного сна, - пожелал нам пан Тадеуш и вышел из комнаты. Роланд приблизился и принялся устраиваться рядом с лавкой. Недоуменно посмотрев на мужчину, свела брови, не совсем понимая, что это означает, а когда к нам подошел еще и Мрак, улегшись на полу в моих ногах, все встало на свои места.

- Кто они? – придвинувшись к Роланду, тихо спросила я.

- А ты разве сама еще не догадалась, - он криво улыбнулся и вздохнул, - чутье у тебя отменное, знания теоретические есть, а вот практики и опыта нет совсем.

Я нахмурилась. В том, что хозяин дома и его дети не были людьми, уже догадалась, а слова Роланда только подтвердили эти догадки. Но почему тогда Мрак никак не проявляет беспокойства, и сам ведьмак…

- Ложись спать, Уля, - произнес мужчина, - утро вечера мудренее.

Кивнув и сняв верхнюю одежду, осталась только в платье.