Ведьма и Феникс. Невеста до востребования (Змеиная невеста 6)

Сначала Амра пыталась разобрать слова, но улавливала только обрывки. В ушах стоял грохот, а сердце колотилось так, что, кажется, уже должно было выскочить из тела. В какой-то момент так оно и произошло. Амра вдруг ясно почувствовала, как ее сердце ударилось прямо в его сердце, и на долю секунды они словно слились в одно.

И в этот момент ее стала переполнять сила, прибывавшая откуда-то изнутри. Из глубины ее сущности. ЭТО раскрывалось в ней, как огромный цветок! Она просто потерялась в ощущениях. Растворилась...

Потом грохот сердца понемногу замедлился, и все постепенно улеглось.

Это было так, словно она заново родилась.

Амра все еще не могла прийти в себя, а бабушка уже отвязывала соединившую их красную ленту и снимала ленточки на запястьях. Самым поразительным было то, что от порезов не осталось и следа, кровь тоже исчезла куда-то, будто ее и не было. А между ней и Ширасом тянулась призрачная красная нить. Но вскоре и она исчезла.

Только ощущение, что их по-прежнему соединяет что-то, осталось.

- Что это было? - тихо прошептала Амра, когда смогла говорить.

- Твоя инициация. Пока так. Я отложила на максимально долгий срок.

Она показала пять лент, которые держала в руке. И добавила, обращаясь к Ширасу:

- Пять лет, помни. День в день. Дольше никак нельзя.

Амре хотелось спросить - почему?

Но Ширас ответил раньше:

- Я понял.

***

Опять были поздравления и пожелания. Семья вокруг.

Так глупо. Хотелось смеяться и плакать.

Хотелось летать.

Говорят, ведьмы раньше могли летать на метле? Мама и бабушка долго смеялись, потом бабушка объяснила, что это суеверие. Как про черную кошку. Однако дымчато-голубую Сливку она при этом держала на руках. И кошка так хитро поглядывала на всех, что утверждение звучало очень двусмысленно.

Они снова вместе сидели за столом, но теперь уже не было того напряжения.

***

Ширас собирался уехать. Саха знал об этом, они обо всем договорились заранее. И теперь просто ждал, когда семья разойдется и даст им возможность побыть наедине.

Он сидел за общим столом, а в душе бродило все это, только что обретенное. Как будто два сердца билось у него в груди - одно для нее. И тот горячий комок, трепещущий, словно живой. Красная нить.