О чём мечтает весна

Дотемна грелся он у печи в Ядвиговой избушке. Старуха его отваром травяным, мёдом сдобренным отпаивала. А Снежана не сводила глаз с дудочки, принесённой мо́лодцем. Не могла она вспомнить откуда, но знала, что дремлет в этом предмете сила, если и не злая, то опасная.

Как вернулось к Удалому тепло, взялся он за эту дудочку, спросил у старухи:

— Стало быть, подуть в неё нужно, чтобы вернуть разум Снегурочке?

«Разум мой со мной, вот голос бы».

— Стало быть, — ответила Ярославу Ядвига.

Дунул Удалой в дудочку, и жуткий звон наполнил уши Снежаны, в глазах всё потемнело, и всякие силы тело оставили.

Приятный холод коснулся щёк, над головой навис тёмно-синий купол зимнего неба, и золотая луна светила полная и большая. Пушистые великаны-сосны тянулись к ней, кренясь над обледеневшим болотом. Не сразу Снежана поняла, что вовсе не бодрствует. Она лежала на земле в своём сне-видении, и иной звук, отличный от злосчастной дудочки, звал её куда-то.

В эфемерном мире грёз, где путаются всякие ощущения, собственная нагота, в коей проснулась Снежана, не была очевидной, но придала сил и свободы.

«Меня ждут, меня зовут», — она пошла на звук, льющийся издали.

На пригорке, за соснами, в окружении крепко застывших трясин, покрытых туманом, её ждал принц. Конечно, принц, на нём была корона из хрусталя, золотящаяся в свете причудливой луны. Высокий и статный юноша с голубыми глазами и белыми волосами, переливающимися серебром. Он — такой же как она, соткан из магии и чистого снега, прозрачного льда и неуловимого ветра, а одежды его — серая тень да ночной туман.

Она вспомнила его имя, Корону́й. Враги звали его Корочуном. Само имя его — ранняя смерть недругов, взгляд его может заставить их карачиться, пятясь назад, содрогаться и скрючиваться.

Он звал её в свои объятия, обещая, что зима никогда не закончится и ей не придётся бояться яркого весеннего солнца. Это избавит от проклятия и страха. Снежана совершенно точно вспомнила, что не сможет пережить зиму без истинной любви.

Но кто её суженый?

Корону́й — зима во плоти, как и она сама. Ярослав — лето, зовущее её в Явь, в людской Муром. С Коронуем же она должна будет привести Навь туда, где дремлет сейчас её тело.

Сквозь сон Снежана услышала голос Ярослава, ласковый как утреннее солнце. А Коронуй продолжал её звать в ночную мглу, в объятия вечного холода.

Она задержалась, прежде чем сделать свой выбор, но ненадолго.