О чём мечтает весна

Чудище с несколькими головами, змей, сторожащий Калинов мост. Ещё одно воспоминание.

«Кто это? Горын или Аспид?» — имена чужих детей поднялись из мрака собственного сознания.

Она перестала думать о них, когда невыносимый шёпот потревожил слух. В нос ударил запах дыхания мерзкой старухи. Должно быть, и шёпот принадлежал ей. Неразборчивые слова, которыми пытаются пробудить спящего.

— Я готов, — послышался ласковый голос, перебивающий злой шёпот. — Она моё будущее, и я готов быть для неё одной героем.

Кошмары её прекратились на какое-то время тогда.

Их заменила дрёма, наполненная покоем. Ласковый голос мо́лодца неустанно говорил ей комплименты, нёс добро и намерение заботы. К её губам подносили тёплую пищу, и она сквозь сон ела, поддерживая свои силы. Грубые старушечьи руки нарушали обретённый покой, пеленая её и омывая в местах, не предназначенных для чужих глаз. Это случалось, когда молодец, что заботился о ней, оставлял её.

Однажды его не было дольше обычного. Так долго и мучительно, что её одолел неожиданный жар, кипяток пробежал по венам, и она открыла глаза.

Старуха с седой косой, перекинутой на бок, встретила её пробуждение. В старом платье и многочисленных платках, обёрнутых и вокруг поясницы, и вокруг груди, накинутых на плечи, она выглядела как обычная пожилая крестьянка. И в тоже время взгляд её глаз выдал что-то нечеловеческое, знакомое некогда, но позабытое.

Спросить о чём-либо не получилось. Голос исчез, или его никогда у неё и не было, мысли путались и, как ни старайся, не складывались в осмысленные слова.

Она продолжала размышлять, но как только удумывала озвучить мысль, та рассеивалась, как туман.

Теперь на неё давили не только мрачные сны и смешанные с мглой чувства. Сгустившаяся в явь окружающая действительность предстала пред ней. Одна польза от этого — сподобиться и понять своё я стало наконец возможно.

«Снежана. Это моё имя, — вспомнила она. — А кто-то зовёт меня Снегурочкой».

Старуха, в избе которой пробудилась Снежана, долго молчала, разглядывая её. Смотрела в глаза, всё выискивая что-то.

Снежана пыталась заглянуть в очи старухи в ответ, но там был лишь мрак.

— Меня зовут Ядвига, — представилась наконец хозяйка избы. — По крайней мере, тебе лучше называть меня так.

Старуха ухмыльнулась:

— Помнить меня, ещё вспомнишь.

«Принесёт ли мне это благо?» — подумала Снежана.

Воротившийся мо́лодец, Ярослав, она теперь это имя не забудет, обрадовался, увидев, что Снежана не спит более. Однако радость эта не продлилась долго.