О чём мечтает весна

Анисим же предпочитал отстранённо наблюдать за берегами, поросшими густыми лесами, редко сменяющимися рыбацкими деревушками или каменистыми выступами.

Матросы громко рассказывали Ладе о дубасе:

— Он сделан из лиственницы. Длиной шестьдесят аршинов, четыре сажени вширь. Низкая осадка, чуть меньше четырёх аршинов, позволяет ходить по реке.

На дубасе нашлось место для двух низких кают в середине корпуса.

Сейчас судно шло от ветра, ловимого прямыми парусами, закреплёнными на трёх мачтах, но могло двигаться и на вёслах.

— Некоторое число деталей сделано из стволов сосны, чтобы можно было ремонтировать сломанные, — продолжили рассказывать Ладе матросы.

«Не уж-то ей и в самом деле это всё интересно? — Анисим нахмурился, глядя как посадская красавица, примерившая на себя мужское облачение, кивает рассказчикам. — Лицедейка. От скуки, наверное, мается».

Анисим Великан спал с ней в одной каюте, там же ночевал Прохор Шестипалый и ещё четверо членов экипажа дубаса. Остальные полдюжины матросов и капитан делили вторую.

В месте плавного спуска, не превышающего в своем максимуме пары градусов, река Ока была шириной не более ста метров. В скором времени она разделилась на два рукава: северный и южный. Первый — в Галинды, второй на смоленскую землю.

Небольшой уклон и течение благоволили движению. Плавно огибая вытянутый островок, поросший можжевельником и кедром, дубас повернул на юг.

Звук над водой распространялся особенно хорошо, поэтому с берегов постоянно слышались крики птиц, а по ночам рык диких котов и волчий вой.

«Опять притворяешься», — это беспокоило Анисима. Не игры ждут впереди. Отчего бы ни бежала девица, не свой путь она выбрала. Неужели Ярослав так обидел её, так напугала перспектива быть высмеянной? Что такое бабий хохот в сравнении со смертью? Слова не ранят сильнее меча...

Анисим на следующий день сказал это Ладе, но та ответила, что готова к ранам и шрамам:

— Они расскажут обо мне красноречивее любого кобзаря.

«Какая ж ты глупая! — разозлился богатырь. — Шрамы и раны... Они достаются выжившим, но таких везунчиков мало. Встретившихся со сталью с гораздо большим энтузиазмом встречает смерть».

— О, Лада, как прекрасно ты говоришь! — воскликнул балда Прохор. — Быть может, и в самом деле о тебе споют свои баллады сказители, как воспели подвиги русских витязей и богатырей.