Ведьма в академии магии

Тут и там в углах стояли массивные напольные вазы с пышущими здоровьем вьющимися растениями. Нижняя часть стен – примерно высотой до второго этажа – оказалась сплошь украшена зеркалами всех форм и размеров.

Остановившись напротив квадратного и большого, в мой рост, зеркала, я увидела себя и не поверила своим глазам. Мои волосы перестали быть цвета спелой пшеницы.

Теперь в них появились черные пряди, которые тоже были моими. Я проверила! И подергала! И даже послюнявила, пытаясь смыть… грязь?

Нет, это была не грязь.

Оглянувшись по сторонам, я не нашла директора ведьмовской академии. Взор мой отыскал его только через несколько минут, проведенных в состоянии паники. Он появился на лестнице и уверенно спускался вниз.

– Мои волосы! – воскликнула я, не найдя других слов, чтобы объясниться.

– У вас прекрасные и необычные волосы, Тиана. Я заметил их еще на поляне, когда вы так удачно на меня приземлились, – улыбнулся он.

– Но раньше они не были такими.

Нет, я совсем не расстроилась, что их цвет изменился. Это была такая мелочь по сравнению с тем, что мы смогли пережить прошедшую ночь. Просто…

Я боялась, что это что-то значит. Значит что-то плохое.

– Вероятно, так на вас повлиял дар, полученный от Аглоньи. Другого объяснения я не вижу. Ведьмовская кровь проснулась и попыталась перебороть человеческую. Если вас это расстраивает, ведьмы давно придумали краску для волос и еще сотни разных косметических средств, которыми можно исправить что угодно.

Достав из кармана бархатную коробочку, господин Эйлер вытащил маленький белый камушек. Вложив его мне в руку, он неотрывно смотрел на него. Через миг камень почернел.

– Отлично, – довольно улыбнулся мужчина и протянул мне листок, который держал все это время.

– Навряд ли родители будут согласны с вашим приглашением, – ответила я честно, с сожалением разглядывая герб вверху листка.

Там были изображены ведьма и ведьмак, чьи метлы оказались скрещены.

– А это предоставьте, пожалуйста, мне, – вдруг коснулся он пальцами моего подбородка, вынуждая посмотреть в его завораживающие темные, как омуты, глаза.