Ведьма в академии магии

Он прихрамывал на одну ногу – это было видно, так что у лешего, короля этого леса, имелось весомое преимущество. И он им пытался воспользоваться. Острая, будто иголки, трава вырастала прямо под ногами директора ведьмовской академии, но он пока ловко перемещался с места на место, мечом срезая и слишком активные корни, и разросшуюся траву.

То, как он управлялся с мечом…

Господин Эйлер походил на опытного воина. Его удары были четкими, выдержанными. Ни одного лишнего замаха, ни одного случайного шага. Двигаясь стремительно, неотвратимо, он настырно сокращал расстояние между собой и колдующим лешим.

А ведь я могла бы помочь! Пока он вел сражение со всеми сразу, мне бы не составило никакого труда подкрасться к лешему со спины и как вдарить ему метлой по голове! Ух, я бы ему задала!

Будто услышав мои мысли, метелка, что лежала за границей защитного купола, задергалась на траве. Быстро глянув на ведьмака и хозяина леса, я решилась на немыслимое.

Раз уж я стала ведьмой, во что поверить не могла до сих пор, то и метла должна была меня слушаться.

– Метелочка, милая! – позвала я шепотом и снова быстро глянула на сражение, чтобы убедиться, что на меня никто внимания не обращает. – Мне бы купол защитный снять.

Метла неопределенно задергалась. Внезапно встав на веточки – древком вверх, она, как живая, пропрыгала в мою сторону. Я дышать боялась, чтобы не спугнуть ведение!

Неужели она меня понимает? Да как такое может быть?

Искренне надеясь, что она исполнит мою просьбу, я мысленно подбадривала ее, но у самой границы купола этот веник бессовестный резко остановился.

– Ты ломаешь или нет? – возмутилась я, краем глаза следя за боем.

Ведьмак уверенно отбивался, чему я была очень рада, но пока не выигрывал, что безмерно расстраивало.

Махнув ветками из стороны в сторону, метла снова замерла. И я уже собиралась ругаться: «Что за транспорт мне такой вредный достался!» – как часы, которые я по-прежнему сжимала, вдруг начали нагреваться.

Когда я услышала тихий, будто потусторонний голос, то и вовсе выронила их!

– Почини! – настаивал женский шепот. – Почини!

– Что починить? – переспросила я, спиной вжимаясь в купол. – Часы, что ль, починить?

– Лешего, глухомань, подчини! – голос мгновенно стал нормальным, и в нем я узнала бабушку Аглонью.

– Да как же я его подчиню?! – неожиданно разозлилась я, в упор глядя на не подающие признаков жизни часы.