Ведьма в академии магии

Мягко подо мной уже не было – под ладонями хрустели сухие листья, а лес, казалось, потемнел еще сильнее. Небо сделалось хмурым, тяжелым, будто вот-вот должен был пойти дождь. Ветер шуршал зелеными кронами, качая стволы великовозрастных деревьев.

В первое мгновение я вообще не поняла, где я нахожусь и зачем, но воспоминания хлынули потоком, заставив резко сесть, а уже потом и вовсе броситься к тому, что осталось от избушки. На месте, где совсем недавно стоял добротный деревянный дом, остались сущие развалины.

– Бабушка! – закричала я, рванув к деревянной куче.

Но даже подняться на ноги не смогла. Кто-то схватил меня за шиворот. Да так крепко, что ткань платья затрещала.

– Отпустите! – обернулась я и застыла.

Позади меня на траве сидел незнакомый мужчина. Судя по одежде – добротному плащу, белоснежной рубашке из сложного кроя и дорогим сапогам с золотыми бляшками, – прибыл он из города. Деревенские так никогда не одевались. Во-первых, средств не имелось на такую роскошь, а во-вторых, непрактично.

Он смотрел на меня с сожалением, с затаенной грустью в темных, почти черных глазах.

Высокий лоб был идеально гладким. Темные, низко опущенные брови делали его взгляд глубоким, проникновенным. Словно очерченные скулы, прямой нос и выразительные чувственные губы сочетались идеально, давая ровно столько мужественности, сколько требовалось, чтобы я оробела.

Этот человек явно пользовался успехом у знатных дам.

– Мне жаль, – произнес он всего два слова, и от тембра его голоса мое сердце забилось чаще.

Ведьмаки всегда обладали невероятным обаянием и потрясающей внешностью.

Или оно забилось от испуга. Осознав его слова, я вновь повернулась лицом к развалинам.

– Я Барсвиль Эйлер – директор Ведьмовской Академии Магии, – донеслось мне в спину. – Срок пришел. Ваша бабушка только что умерла. Ее тела там нет.

– Но она ведь выглядела здоровой, – протянула я растерянно.

– Ведьмы редко умирают от болезней. Их срок просто приходит, – объяснял мужчина. – Я должен был облегчить ее уход, забрать ее ведьмовскую силу, но, к сожалению, не успел. Меня задержали в академии.

Наверное, мне, как внучке, нужно было оплакать бабушку Аглонью, но я ее толком и не знала. Этим вечером мы встретились только во второй раз. В первый она присутствовала при моем рождении, чтобы дать мне имя – Тиана.