Ведьма в академии магии

Как самая взаправдашняя ведьма! У меня дух захватывало и сердце колотилось, пока мы мчались навстречу ветру, проносясь мимо зеленых шапок деревьев под безграничным темно-синим небом.

Внутри меня даже появилось ощущение, будто я всю свою жизнь только и делала, что летала на метле. Мне было удобно, комфортно, легко. Метелка слушалась любого моего, даже самого едва заметного движения, как если бы мы и правда слились в единое целое.

– Как же невероятно! – расхохоталась я.

– Крепче держись, Тиана! – волновался господин Эйлер, и это было приятно.

Но больше всего меня, конечно, безмерно радовало то, что нам удалось спастись. Мы выстояли вместе: я и директор ведьмовской академии, чьи объятия будоражили и согревали. Каждая клеточка моего тела стала чувствительной и отзывалась на малейшее его шевеление. Спиной я ощущала его крепкую могучую грудь, в которой так же быстро, как и мое, билось сердце.

И от этого, кажется, было еще страшнее.

Решив получить максимум удовольствия, для чего нужно было подняться еще выше – к самым макушкам деревьев, я попыталась направить метлу, но ничего не получилось.

– Ой, мамочки! – воскликнула я, испугавшись.

Вниз мы спикировали тут же. Метла завертелась, голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. В древко я вцепилась изо всех сил.

Когда до земли оставалось меньше двух метров, господин Эйлер спрыгнул первым, твердо приземлившись на ноги.

На этот раз я ему даже ничего не сломала – и это радовало безмерно!

Но не все остальное.

– Быстро мне за спину! – скомандовал ведьмак непримиримым тоном, и я его тут же послушалась.

Еще не осознала до конца его слова, но уже послушалась! Голос у него сделался очень командным.

Я тоже чувствовала ЭТО. В зеленый лес будто разом пришла зима. Тишина стояла звенящая, отчего становилось до невозможности жутко.

А когда ведьмак напрягся всем телом, я и вовсе испытала ужас и невольно выглянула из-за его широкой спины. И зря! Из-за дерева выбиралась темная сила в своем человечком обличье.

– Отдай то, что украла, ведьма, – ледяным тоном потребовала высшая нечисть.

О том, что это именно высшая нечисть, я догадалась сама. Жутчайший тип имел человеческое тело, был похож на молодого мужчину, но глаза его не имели белков – только черноту.