Поляница

Многие поляницы всю жизнь прожили, не зная, кто они: чудесная сила в этих женщинах так и не проявилась.

Влада вспомнила так напугавшую ее фразу Фролова:

«Инициировал уже тебя?».

- А, может быть, я тоже хочу прожить жизнь без этой вашей «чудесной силы», - с вызовом сказала Влада.

- Не получится, - сказал Долгов, изобразив на лице сожаление.

Препод вдруг наклонился вперед, обдав Владу запахом дорогого парфюма, и горячо зашептал ей на ухо, сразу переходя на «ты»:

- Богатырь раскусил тебя, охота уже объявлена.

Долгов откинулся на спинку стула, забарабанил тонкими пальцами по столешнице, не глядя на побледневшую Владу.

- Но как мне пройти эту … инициацию? – с трудом ворочая языком, проговорила Влада.

Препод поднял глаза от столешницы.

- А этого никто не знает. Как правило, инициация поляницы – это сильнейшее переживание. Смертельный страх, жестокое унижение, невероятная радость или, например, любовь.

- Любовь? – удивленно переспросила Влада.

- В том числе, - ответил Долгов. – Кстати сказать, многие поляницы были инициированы в момент получения первого сексуального опыта. Прошу прощение за бестактность, но я вынужден спро…

- Не спрашивайте, я не отвечу! – покраснев, как маков цвет, выпалила Влада.

Александр Степанович, казалось, тоже был смущен.

- Главное, Речкина, помните, что вам нужно спешить. Богатырь не знает пощады.

Влада поймала себя на мысли, что за все время этого странного, если не сказать, безумного, разговора, она верила каждому слову Долгова и ни в чем не сомневалась.

- А кто вы, Александр Степанович? – спросила она подозрительно. – Ведь вы явно не тот, за кого себя выдаете.

- Ты проницательна, Влада, - сказал Долгов и в глазах его вдруг полыхнул красный огонь. – Я – владыка царства теней, властелин Нави, проводник в царство мертвых.

- Вы … Кощей? – спросила Влада, не веря, что ее язык мог повернуться, чтобы произнести подобную чушь.

Она ждала, что препод засмеется, или назовет ее сумасшедшей, но Долгов в очередной раз хрустнул пальцами и устало кивнул:

- Да, я Кощей.

Владе захотелось встать и уйти: общаться с ненормальным не было никакого смысла. Но, пересилив себя, она осталась.

- Вы Кощей, - повторила она таким голосом, будто говорила с ребенком. – Ясно. Поэтому дома вы висите на цепях?

Долгов вздохнул:

- Именно поэтому, Речкина.