Серебряные крылья для Мышки

Удивительно, как еще вчера вечером мне казалось, что между нами есть романтические чувства. Воздух был словно наполнен чем-то неуловимым. А сегодня я смотрела в зеленые глаза своего спутника и не испытывала ничего, кроме злости.

Зачем я на это согласилась? Было мало приключений на пятую точку?

– Не кипятись, Мышка, – словно прочитал мои мысли Рафаэль. – Всему свое время.

На это мне даже не хотелось отвечать. Я сосредоточилась на овсянке и больше на него не смотрела.

Доев, Рафаэль удалился по своим делам, а мою скуку разбавил вновь появившийся Пол.

– Ты раньше был знаком с новым капитаном? – спросила я.

– Нет, миледи, – Пол по-прежнему не смотрел на меня.

– Но слышал о нем?

– Простите, миледи, капитан не велел говорить об этом.

От злости я сжала кулаки.

– Может, капитан не велел глядеть мне в глаза? – возмутилась я.

Пол встряхнул подушку, на которую только что натянул наволочку, и ответил со всей серьезность:

– Да, миледи, капитан сказал, что если кто-то из команды посмеет посмотреть в вашу сторону, то вмиг окажется за бортом.

Я шумно выдохнула.

– Уверена, тебя это правило не касается, – проговорила я.

– Всех касается, – возразил юнга.

– Ладно, я дальше сама закончу, – я коснулась второй наволочки, которую он держал в руках. – У тебя другой работы, наверное, много.

Но Пол так просто не сдался и потянул наволочку обратно на себя.

– Капитан велел составить вам компанию, – пробурчал он.

Я разжала пальцы. Пол закончил с кроватью и, вернувшись к двери, встал, как охранник при входе. И похоже, собирался так стоять целый день.

Я покружила по каюте, думая, что хорошего могла бы сделать.

– Пол, – позвала я.

– Да, миледи.

– Ты умеешь читать?

– Нет, миледи.

– Тогда давай сюда, – я махнула ему, беря с полки чистые листы бумаги и чернильницу.

Хоть что-то полезное сделаю в этом мире.

***

Не знаю, чем обычно занимаются капитаны на кораблях, но Рафаэля я видела редко.

Иногда мы обменивались ничего не значащими фразами о погоде и попутном ветре, но серьезные разговоры так и не клеились. Мне все хотелось понять, куда и зачем мы плывем, а он не хотел рассказывать. Иногда даже казалось, что я лезу в чужую душу с консервным ножом.