Серебряные крылья для Мышки

Самого Рэдлендас его командой встретили с любопытством, все им показывали, давали делать записи в дневнике, но потом запретили острова покидать. Что логично, так как местные боялись, что они расскажут остальным ангедольцам об их земле.

Большая часть людей Рэдленда согласились остаться. Они взяли в жены местных красавиц и забыли о покинутой родине навсегда. Но не наш путешественник. Тайком от всех он готовил припасы и в одну безлунную ночь покинул острова на лодке.

Не представляю, каким надо быть отчаянным, чтобы на такое решиться.

Сколько он плавал в открытом море неизвестно, но однажды его лодку все же нашли. Только вот сам Рэдленд был уже мертв. Зато остались его дневники и подробное описание, как добраться до островов. Вот так бравый ангедолец пожертвовал жизнью, чтобы его открытие увидело мир.

Я бы, наверное, так не смогла. Малодушно осталась бы доживать свои дни в раю. Или нет?

От внезапной мысли я так подскочила, что едва не свалилась с гамака. Дневник Рэдленда приземлился на дощатый пол.

– Ты чего? – удивился Рафаэль, выглядывая из-за перегородки.

В его руках было лезвие, а на щеках пенилось мыло.

Вообще, с гигиеной на корабле было неважно. Мало того, что мыться приходилось соленой водой из черпака, отчего мои волосы только чудом не превратились в сухую мочалку, так еще и как таковой ванной комнаты здесь не было, один лишь закуток с простыней вместо шторы. Только и оставалось, что надеяться на порядочность моего спутника.

Впрочем, надо отдать должное, если он и подсматривал, я его ни разу не поймала.

И сама вела себя прилично. Хотя, каюсь, был соблазн заглянуть-таки.

– Скажи, Рафаэль, а ты когда-нибудь слышал о людях из другого мира? – решила я спросить напрямую. – Или вот чтобы человек всю жизнь был один и вдруг его как будто подменили? Как будто в него кто-то вселился?

Рафаэль поднял брови.

– В тебя кто-то вселился? – насмешливо спросил он.

– Это важно, – я насупилась.

– Нет, Мышка, не слышал, – он качнул головой и шагнул обратно за перегородку.

«Но это не значит, что такого никогда не было», – подумала я.

В дверь нашей каюты постучали. Я торопливо открыла.

– Простите, миледи, – начал матрос, – капитан просит вас присоединиться к нему на палубе.

Рафаэль снова высунулся из-за перегородки.

– Подождите меня, – сухо сказал он.

– Поднимайся за нами, – я махнула ему и вышла в коридор следом за матросом.

После двух недель скучного плавания мне казалось, что ничего не то что плохого, а даже просто интересного не произойдет.