Серебряные крылья для Мышки

Добротная дубовая мебель, но голые стены. Ни картин, ни гобеленов. Да и ощущение от всего было какое-то казённое что ли.

«Гостиница?» – подумалось мне.

Босые стопы коснулись деревянного пола, и полностью встав на ноги, я дала себе секунду, чтобы определить: голова не кружится, и я могу двигаться. А двигаться я решила к окну. Оно было закрыто ставнями, но сквозь доски просачивался бледный свет.

Распахнув сначала одну створку, а затем другую, я узнала сразу много нового. Во-первых, я была на третьем этаже. Под окном росла яблоня и был разбит небольшой парк.

Потому что, и это был мой второй вывод, на дворе было раннее утро. Солнце еще не показалось из-за домов, но было вполне себе светло.

Ну, и в-третьих, несмотря на миленький парк, я все же оставалась в городе. Ларинг, так он, кажется, назывался.

Вернувшись в комнату, я осмотрелась. Кроме мебели здесь ничего не было. Даже одежды. Зато в углу нашлась узенькая дверца в уборную. Здесь было корыто и подвешенный на цепь чайник с водой, с помощью которого я и умылась.

За спиной послышался скрип досок и тяжелые шаги. От испуга мое сердце пропустило удар. Поискав глазами какое-нибудь оружие, я схватила деревянный черпак. Выставив его вперед, осторожно выглянула из уборной.

Навстречу мне шагнул Рафаэль. Выглядел он посвежевшим, в чистой рубашке, коричневой, вышитой золотым жилетке, зеленых штанах, заправленных в лакированные ботфорты, и с узким мечом на поясе.

– Рад, что ты проснулась, – он улыбнулся.

Я посмотрела в его зеленые глаза, и внутри все смешалось.

И все же это был тот же человек, отказавшийся платить за меня выкуп, и оставивший на произвол судьбы. Точнее мерзавца Дамиана.

Я опустила черпак, но бежать к своему спасителю не торопилась.

– Как ты меня нашел? – хмуро спросила она.

Рафаэль качнул головой.

– Я тебя и не терял.

– Ты отдал меня наёмнику, – я потрясла в воздухе черпаком.

– И за это прошу прощения, – он чуть склонил голову, продолжая смотреть на меня.

Чёрта с-два ты просишь прощения! Не было на этой довольной физиономии и тени раскаяния.

– Я принес тебе одежду, – он кивнул на кулек на кровати, который я сначала и не заметила. – Надеюсь, размер подойдет.

Его взгляд скользнул по моей фигуре, и только сейчас я осознала, что все еще стою в тонкой сорочке.