Серебряные крылья для Мышки

Рафаэль потер пальцами переносицу и тяжело вздохнул.

– Боюсь, моя леди, вы не знаете, с кем имеете дело, – мрачно проговорил он. – Перед вами главарь Черных кинжалов, самой свирепой банды наемников во всей Ангедолии.

«Наемников, значит», – отметила я про себя. Не воров, не разбойников.

– Не знаю, кто за этим стоит, – продолжал Алонсо. – Но клянусь, что докопаюсь до истины.

– Триста сорок – мое последнее слово, – объявил главарь наемников, не обращая внимания на высокие речи графа. – Скидка по старой дружбе.

Рафаэль щелкнул пальцами и отдал приказ подбежавшему слуге. Тот кинулся обратно к замку.

– Отойдите от меня, – я дернулась в сторону к Катарине.

Но старшая сестра, предлагавшая держаться вместе, отшатнулась, как от прокаженной. Люсия смотрела на меня со смесью жалости и презрения.

– Не рыпайся, – мужчина снова прижал меня к себе.

Он явно надеялся спровоцировать Алонсо. Показать, как он может безнаказанно лапать его пусть и бывшую невесту. Но на графа это не действовало.

– Рафаэль, – позвала я, услышав в собственном голосе нотки отчаяния.

Я читала об этом а первых главах книги. Совсем юные Мышка и Рафаэль как-то вместе забрались в старую шахту на окраине владений барона и чуть было не потерялись. Провели вместе целую ночь, пока их не нашли. Чего-то это же стоило.

– Прости, но… – начал было он, но так и не закончил.

Двое слуг вынесли небольшой сундучок с золотом.

Дамиан выпустил меня из своих лап и отправился пересчитывать выкуп.

С сестер сняли веревки и торопливо повели их внутрь. Катарина обернулась, но ничего так и не сказала. А Люсия не удостоила меня и этим.

Что ж, валите, змеи подколодные. От обиды у меня увлажнились глаза, но я заставила себя сдержаться. Нельзя, чтобы негодяи видели мои слезы.

Убедившись, что в сундучке достаточно денег, главарь наемников велел упрятать меня обратно в карету. Сам он забрался внутрь и, устроившись напротив, снял с шеи черный платок.

– Тебе нужно завязать глаза, – сообщил он.

– Завязывайте, раз нужно, – буркнула я.

Но когда он потянулся, вцепилась зубами ему в ладонь. Дамиан схватил меня за шиворот, как собачонку, и так вывернул, что я застонала от боли и разжала челюсть.

– Еще раз так сделаешь, – пригрозил он, – останешься без глаз.

В его голосе послышался звенящий металл, и я невольно вжала голову в плечи. Тоже мне, храбрая.

В карете и так было темно, но с повязкой стало еще и жутко. Мы тронулись.