Полуночные тайны Академии Грейридж

– И? Что они делают? – наконец заметила я маленькие разноцветные снежные комки, что весело перескакивали с места на место.

Они завораживали. Кажется, состояли из множества светлых волосков. Отсюда я могла разглядеть большие разноцветные глаза. Именно они давали это сияние. Чем ближе подводил меня Себастьян, тем больше они становились. Не слишком маленькие, но на двух ладонях один такой аух уместился бы. Руки прямо-таки чесались от желания подойти и погладить их. Да хотя бы одного!

– Поют и танцуют.

– Почему перестали? – неотрывно следила я за милыми существами.

– Потому что феи изменились, – вдруг процедил герцог зло, вынуждая меня посмотреть в его глаза.

В них расстилалась такая ненависть, что я на миг забыла, как дышать, а по спине прошелся холодок вполне обоснованного страха. В конце концов, я занимала тело одной из фей.

– Хотите погладить их? – подвел он меня еще ближе, протягивая руку к одному пушистику. Лохмач тут же запрыгнул на чужую ладонь, глядя на герцога с обожанием. Часть обожания перепала и мне, стоило погладить лохматую голову.

– Они живут в этом парке? – спросила, наглаживая теперь уже двоих... троих... Нет, четверых пушистиков! Они обступали меня со всех сторон.

– Да. За его пределами их вылавливают и пленят. Только здесь они могут быть свободными.

– А зачем их пленят? – с трудом удерживалась я от смеха, потому что зверьки щекотали меня, перемещаясь по моим рукам, плечам и даже голове.

– Говорят, они дают вечную молодость своим владельцам, но это ложь. Смотрите, они зовут вас танцевать. Вы им понравились, – улыбался Себастьян, глядя на картину “дама в пушистиках”.

– А как с ними танцевать?

– Они любят кружиться.

Я кружилась. Ну а как отказать этим малышам? Скинув туфли, танцевала босыми ногами прямо на траве и смеялась, наблюдая за этими комками счастья и беззаботности.

Пыталась кружиться осторожно, чтобы не дай бог никого не затоптать, но они и без меня хорошо справлялись. Скакали как оголтелые, повизгивали чего-то там, а самые любопытные катались на моем шлейфе, что кружился по земле вместе со мной.

Только герцог и не кружился.