Полуночные тайны Академии Грейридж

Что-то оплетало меня, сковывало, принося неимоверный холод. Зубы уже не стучали, челюсть свело, но меня и без каких-либо звуков нашли.

Отрешенно смотрела на темный силуэт, что стоял в двух шагах от меня. Яркий ослепляющий свет ударил по глазам, на мгновение освещая лицо герцога. Себастьян был зол. Себастьян был в ярости и совершенно этого не скрывал.

Свет, теплый, льющийся из его рук свет затапливал меня, обнимая мое тело, словно одеяло. Я не шевелилась – попросту не могла, но то, что меня оплетало, с диким визгом сжало мое тело еще крепче, лишая остатков драгоценного воздуха.

Мысленно я уже прощалась с жизнью. Прощалась с Себастьяном и Анги – с теми единственными, кто стали мне близкими в этом странном мире. Нет, не хотела сдаваться, цеплялась за то, что видела, но страх сковывал цепями…

– Ы-ы-ых-х! – жадный вдох, рваный выдох, еще один хрипящий вдох.

Лианы не переставали визжать, оглушая, но их воздействие становилось все меньше. Ко мне постепенно возвращалось утраченное тепло, и я могла совсем немного пошевелить пальцами на руках и закрыть веки.

Глаза слезились от света. Еще немного, и дышать стало значительно легче. Еще немного, и путы высохли, истончились, спали, но подняться я была не в силах.

Была не в силах сказать такое простое, но значимое «Спасибо». Герцог же не проронил ни слова. Молча взял меня на руки и внес в открывшийся портал. Вышли мы уже в спальне, которая принадлежала ему. Уложив меня на собственную кровать, мужчина собирался уйти.

Попытка ухватить его за руку успехом не увенчалась. Силы возвращались, но слишком медленно, так что остановить мужчину я не могла. Только проследила взглядом за его спиной, а на глаза навернулись слезы.

Глупо. Так глупо. Всего этого могло бы просто не быть, если бы нам удалось поговорить. А что теперь?

Обессиленно закрыв веки, я ощутила, как на моих щеках появились дорожки слез. Попытавшись встать, смогла сдвинуться на жалкие миллиметры.

Это страшно. Действительно страшно чувствовать себя настолько слабой. Но еще страшнее осознавать, что эта любовь, эти чувства, возникшие на пепелище моей прежней жизни, мне необходимы как воздух. Герцог необходим. Такой, какой есть.

И от этого больнее в сотни раз. Я готова сдаться ему, тогда как разум твердит, что так не должно быть. Я его не знаю, а Себастьян не знает меня. Я не понимаю его поступков, а он не желает ничего объяснять.