Анжарская академия. Теория и практика любовных чар

– Картина была схожа с той, что я видел как-то… после применения одного зелья. Допускаю, что ей дали его насильно. Девушка горела, агония мучила ее. Любовная агония, коллега.

– «Жетемия»? – догадка вышла крайне горькой.

– Весьма популярна у студентов в канун «Весенних даров», – покивал в окно Саливар. – Ее сияющая аура давала мне понимание, что непоправимого не случилось, но… С этим ведь надо потом как-то жить, сир Граймс?

– Как-то жить…

– Никто не понес наказания, – целитель постучал пальцами по подоконнику.

Глава 8

Его отсутствие в кабинете все же заметили. Это читалась по раздраженным лицам магов, дожидавшихся Граймса в диагностическом. Один только Райс выглядел отстраненным и безучастным.

Вот Джонаса, судя по дерганным движениям, пожирало беспокойство. Надо бы ему капель успокоительных выписать: больно нервная бедняге досталась должность.

– Имею счастье наблюдать, что мазь мисс Лонгвуд творит чудеса, – сухо пробормотал Граймс, проходя мимо цветущего Вейрона к своему столу.

– Не нужно. Как видите, мне уже намного лучше, – осек его Вейрон, но Граймс упрямо полез в ящик. Нашел там восстанавливающую голубую мазь и бросил в руки хирургу.

– О нет, не отказывайтесь! Она вам непременно пригодится, – заверил гостя и, обогнув стол, с размаху «осмотрел» его челюсть.

Кулак старательно ощупывал загорелую кожу. Везде, куда мог дотянуться. Эту вархову «диагностику» хирург из Хитаны вполне может и не пережить. Не зря про Граймса рассказывают страшилки.

– Граймс! Что вы творите? – задохнулся где-то в другой вселенной ректор, но Альвар уперто наносил удар за ударом, метя ровно в привлекательную физиономию.

Райс слишком много живых мест на ней оставил, и это надо было срочно исправлять.

– Альвар… Угомонитесь… Будет прискорбно, если мы оба потеряем работу, – прохрипел Райс в его ухо, без особого усердия оттаскивая целителя от Вейрона.

Тот изображал пострадавшего, отмахиваясь от Альвара без всякого энтузиазма. Всего пару раз попал в челюсть и разок в ухо. Берег руки? Боялся повредить умелые пальцы? Или ничего, кроме магической хирургии, не умел?

Граймс с болезненным рыком вернулся к «диагностике».