Анжарская академия. Теория и практика любовных чар

Может, и к гхаррам это правило про «встречи» на рабочем месте? Не так и плохи местные койки. Достаточно широкие и почти не скрипят…

Но вид Эльзы, нервно сжимающей что-то в руках, загнал мечты глубоко в подсознание.

– Что было в этом бутыльке? – женщина раскрыла ладонь, обнаружив на ней розовые осколки. – Я утром не обратила внимания, когда читала записку мисс Лонгвуд. Но сегодня ночью у меня нашлось много свободного времени на размышления… Что тут было за снадобье? Я едва могу разобрать почерк.

– «Жетемия», – пожал плечом, ощущая телом странный эффект.

– Почему пробирка разбита? – Эльза утопила его в серебре блестящих глаз.

Возможно, она недавно плакала. Но сейчас этот факт ничто не подтверждало, кроме лихорадочного блеска, и Граймс не был уверен в выводе. Все-таки он не теоретик.

– Потому что ее использовали. Вам знакомо это зелье? – размеренно прошелся по кабинету, пробуя новые ощущения.

От колючего взгляда Эльзы было… неприятно.

– Имела несчастье испытывать его действие, – сухо пояснила она. – И на ком вы его использовали?

– На себе, – вздохнул, ощущая, как на едва расслабившиеся плечи возвращается тяжесть. – Я сам себе подопытный гхарр. Случайно, Эльза. Я не настолько выжил из ума, чтобы травиться добровольно.

– Вчера? – неприятная догадка озарила привлекательное лицо.

– Перед вашим приходом. Я устал и принял его за тоник, – бросил скупо Альвар, сдвигая брови к переносице.

Она не спрашивала о большем, и не было нужды что-то объяснять. В его профессии сантименты ни к чему, а с желанием он рано или поздно справится. Хотя бы варховыми ремнями.

– Ясно.

– Мисс Хендрик…

Граймс дернулся, собираясь все же расщедриться на какое-то извинение. Или признание. Или нелепую отговорку.

Второй день он находился под влиянием любовного зелья. И ему стоило признаться в этом раньше!

– Это ничего. Я просто должна была прояснить… Понять, чем вызван ваш интерес, – Эльза поднялась с кушетки, которую своевольно заняла в его отсутствие.

– Я не…

– Теперь я это знаю. Вы и сами жертва обстоятельств. И вы всегда были предельно откровенны в своем ко мне отношении.

Она поджала губы, и Граймс тоже захлопнул рот, так и не выдавив из себя ничего полезного. Такое он лечить не умел. Эльза все верно поняла: как любой теоретик, она в выводах не ошибалась.