Анжарская академия. Теория и практика любовных чар

Заучка, зубрила, «кошмарная Хендрик» – как только ни называли меня в академии. Несправедливо, ей Варху! Внешностью я обладала вполне обычной, заурядной, но все-таки не кошмарной. И в практике преуспевала ничуть не меньше, чем в теории.

Но Кристиан умный мужчина и думает о будущем. О наследии, о генах, об искре. В Эррене принято искать магическую пару себе под стать. Так что не стоило мне так сильно удивляться его приглашению.

Я же два часа мерила нервными шагами комнату. Еще столько же выбирала платье.

Зато к назначенному времени я была очень даже хорошенькой. Взволнованной, румяной, с убранными в гладкий пучок русыми волосами. В нарядном черном платье с ажурными рукавами. Сама себя в зеркале не узнала! Да и юный сир Вейрон, судя по замершему вдоху, остался мной доволен.

– Так ты подаришь мне свою любовь? – не унимался он, поглаживая пальцем мой подбородок.

– Она твоя, – пожала плечами, ощущая, как внутри искрит.

– О большем я не мог и мечтать, – кивнул он удовлетворенно, забрасывая мои ноги на алтарь и порывисто задирая юбку. – А теперь, Эльза Хендрик, я заберу свой подарок… отданный добровольно и по любви.

Его напряженная челюсть вдруг оказалась ровно над моим носом, и мое взволнованное тело вжало в камень всем весом Кристиана Вейрона.

– Не торопись так, – попросила, чувствуя, как превращаюсь в анжарский блин под немыслимо тяжелым парнем.

Вздрогнула испуганно, когда он потянул шнуровку на груди. Запоздало вспомнив, что мы с ним едва знакомы. Каких-то несколько дней!

– Я не могу ждать, Эль. Я и так слишком долго…

Да как же долго? Неужто Кристиан чувствовал что-то ко мне до того, как впервые подошел?

Ох, романтика Ахавы…

Неделю назад Вейрон попросил у меня конспекты по «Теории магии», а вчера пригласил на прогулку по территории академии… Мы болтали час или два, в основном, о нем и его грандиозных планах.

Юный сир Вейрон всегда получал то, что хочет. А хотел он должность целителя при Его Величестве. Я слышала, что владыка Эррена много путешествовал по Междумирью и был известным «проходимцем». Порой возвращался из своих миссий едва живым, но не унимался.

Ходили слухи, что он ищет себе жену, но пока находит только неприятности да проклятия.