Право на счастье

Когда я уходила, Герда мне сказала, что если жизнь вновь приведет меня в Отшельники, я должна быть готова к тому, что мне там не будут рады.

— Мы пойдем домой, мама?

Пора рассказать дочке все, как есть.

— Да, милая, но мы теперь будем жить в другом месте. В Отшельниках. Помнишь, я рассказывала тебе о своем детстве?

— Фу-у-у, — дочка скривила губки, проглотив еду. — Там же нет других детей!

— Есть, конечно, что ты! Ты обязательно с кем-нибудь подружишься, вот увидишь.

— Но ты говорила, что с тобой никто не дружил.

— Я была… не такая, как остальные дети, понимаешь? — я перевела дыхание.

Вероника не знала, что ее мать в десять лет погибла по нелепой случайности, а Создатель привел ее к огороду бабушки Герды и там оставил. Местные обзывали подкидышем, и дружить со мной никто не хотел, я вела себя… странно. Ну, всем так казалось, на самом же деле я была до чертиков напугана.

— А какая ты была? Ты никогда мне не рассказывала.

— Когда-нибудь ты узнаешь, — я чмокнула дочку в лоб, погладила по щеке.

В шкатулке сиротливо жались к углу пятнадцать медяков. За такие копейки нас могут отвезти разве что за город и там оставить, но больше денег не было, а добраться до Отшельников пешком с ребенком практически невозможно. Вероника сильная девочка, но идти по разбитой, заросшей сорняком дороге несколько часов она не сможет.

Обойдя все точки, где обычно стояли пустые повозки и возничие в ожидании клиентов, несколько раз выслушав не самые приятные шутки по поводу предложенной мной цены, мы наткнулись на мальчишку лет пятнадцати.

— Добрый день! — я улыбнулась как можно шире.

Мальчишка лениво приоткрыл один глаз, окинул меня и Веронику внимательным взглядом.

— Че надо?

— Вы… оказываете услуги перевозки?

— А че, устраивает? — парень хмыкнул, кивнув на телегу.

— За сколько отвезешь в Отшельники?

— За десятку, — всего мгновение подумав, ответил молодой возничий.

Я сдержала ругань. Хотелось пнуть колесо телеги и уже пойти пешком, но здравый смысл подсказал, что нужно уточнить, какую именно десятку парень имеет в виду?

— Медяков, конечно, — раздраженно ответил он.