Хирургические убийства

Вил прекрасно знал, что по части слухов и сплетен Цукисима просто не имел себе равных, и самым интересным было то, что большинство слухов и сплетен, что Вилохэду довелось услышать из его уст, оказывались правдой.

— И вот сегодня, — Цукисима выдержал театральную паузу, — Хироши-Санка выйдет против А́рта-Кувалды. Говорят, — на этих словах он даже приглушил голос, — что владелец клуба крепко задолжал главе борёкудана, и сегодня долг этот будет погашен. Не догадываетесь, каким образом?

Живые чёрные глаза вопросительно уставились на чародейку, и та недоумённо пожала плечами.

— Договорной бой, — словно делая великое открытие сообщил Цукисима, — все считают, что против Санка у Кувалды шансов нет, и станут ставить на него. Но, чтобы его хозяина не поставили на ножи, Санка придётся лечь в предпоследнем или последнем раунде.

Рика догадалась, что в данном случае «лечь» означало притвориться проигравшим.

— И тогда люди борёкудана, поставившие на своего кандидата заберут выигрыш с огромной прибылью.

— Удивительная осведомлённость для сотрудника Адмиралтейства, — усмехнулся Вил, — всего-то неделю в Кленфилде, а уже успел вызнать всю подноготную боёв без правил.

— Э, брат, у меня ж целая неделя за плечами. Надо уметь слушать, задавать правильные вопросы, иметь нужные знакомства. И вообще, держать глаза широко открытыми.

— Тебе бы у нас в ведомстве работать, — заметил коррехидор, — такой талант зазря пропадает!

— На счёт этого – увольте. А вы-то тут какими судьбами, коли ни о Хироши-Санка, ни о Кувалде не слышали?

Вил вкратце рассказал, что идут по следу одного человека, опустив подробности смерти, наркотики и принадлежность покойного к дворцовой элите.

— Что-то вроде частного негласного расследования, — он неопределённо махнул рукой, будто желал подчеркнуть, насколько то, чем они занимаются неважно, — просто личное одолжение одному уважаемому человеку.

— Сдаётся мне, друг мой Вилли, — прищурился проницательный Цукисима, — что ты пытаешься ввести в заблуждение старого приятеля, ну, да боги с тобой! Я ж понимаю, коли не говоришь, значит не можешь. А я со всем моим удовольствием готов помочь.