Хирургические убийства

Скорее всего, Эрнст сегодня просидел весь день дома, ожидая дальнейшего развития событий. Поскольку их не последовало, то он должен был немного успокоиться. И вот неожиданно появляемся мы. Есть шанс застать его врасплох и вырвать признание. Особенно, если я припру его к стенке показаниями болеглота. Он-то ведь даже не подозревал о её существовании, поэтому непременно подумает, будто у нас есть свидетель, который видел всё преступление от начала и до конца.

— Если только газетная шумиха, поднятая цветистыми россказнями собаковода, не побудила Эрнста срочным образом покинуть столицу, — задумчиво произнесла чародейка.

— По крайней мере вчерашним вечером он был здесь, — возразил Вил, — значит, либо он не читает криминальной хроники, либо абсолютно и безоговорочно уверен в собственной неуязвимости. Я стою за второе, помните, наши знакомые говорили, что Эрнст даже бровью не повёл во время облавы. Стоял себе в сторонке и тихо пил пиво. А чего ему бояться? Ведь Эрнст – псевдоним. Проверь его документы – окажется, что он гражданин Артанского королевства такой-то и сякой-то.

— Ставите себя на его место? – прищурилась девушка, — но вы не знаете, что он за человек. И поэтому ваши рассуждения – всего лишь рассуждения, а не реальное положение дел.

— Любая гипотеза или версия – всего лишь рассуждение, а не реальное положение дел, — передразнил её коррехидор, — только эксперимент может доказать правильность теории. Считайте наш сегодняшний визит к Эрнсту подобным экспериментом.

Дом под раскидистым старым вязом, действительно, оказался совсем недалеко. Окна почти всего дома были тёмными, светилось только одно на втором этаже. Свет мягко просачивался сквозь плотную ткань занавесок, и Вил предположил, что это очень похоже на свет настольной лампы или бра над кроватью.

— Слишком бледный свет, — обосновал он своё предположение.

Дверной колокольчик издал заливистую птичью трель, и через несколько томительных минут на крыльце вспыхнул свет, позволяющий рассмотреть в дверной глазок поздних визитёров, и дверь приоткрылась ровнёхонько на ширину дверной цепочки.

— Добрый вечер, — улыбнулся коррехидор, — мы к Эрнсту.

На этот раз обворожительная улыбка графа Окку не произвела должного впечатления.