Хирургические убийства

Выкрашенное в синий цвет деревянное резное строение устремлялось в небо загнутыми скатами симметричной крыши, а в маленьком живописном прудике полоскала свои длинные тощие ноги цапля.

Госпожу Хираги он заметил сразу, она элегантно подносила ко рту фарфоровую чашку с чаем и рассеянно поглядывала на облетающую за окном сакуру.

— Доброе утро, — поздоровался коррехидор и присел на стул напротив.

— Хвала богам, вы здесь, — проговорила придворная дама, — действительно, сэр Вил, я просто не знаю, к кому обратиться и что делать!

— В первую очередь следует успокоиться.

Глубоко вдохните, выдохните и по порядку расскажите, чем я могу вам помочь.

— Пропал очень дорогой для меня человек, — сказала Арэко Хираги, — он должен был позвонить мне ещё вчера утром, однако ж не сделал этого, чего никогда не случалось впредь, его всегда отличала безукоризненная пунктуальность, — она снова порывисто вздохнула, — по крайней мере со мной. Вечером я сама позвонила ему в гостиницу, но мне ответил незнакомый женский голос.

По всей видимости номер сдали другим постояльцам. Я ужасно волнуюсь, места себе не нахожу. Боюсь самого худшего, — она смахнула непрошенную слезинку, — он ведь такой бесшабашный! Всегда уверен в себе, словно сами боги за него ворожат, а сам в таких опасных местах бывает…

— Уточните, в каких, и назовите, наконец, имя пропавшего мужчины.

— Цукисима Ито, — удивлённо проговорила Хираги, она явно забыла, что ни разу не назвала пропавшего мужчину по имени, — а в столице он любит посещать кулачные бои.

А там знаете, какой контингент?

В первый момент Вил не проверил своим ушам: Цукисима! А затем испытал огромное облегчение, хотя где-то в глубине души слабый голос рассудка шептал: «Сначала убедись, а уж потом и радуйся».

— Господин Цукисима жив и здоров, — сказал коррехидор, — он просто находится под домашним арестом по обвинению в убийстве.

— Ито? – ахнула придворная дама.

— Да, а позвонить он вам сначала не мог, поскольку вчера утром к нему приехала супруга, она, видимо, и отвечала вам по магофону, а потом я запретил ему всякую связь с внешним миром.

— Да как вы могли, сэр Вилохэд! – воскликнула госпожа Хираги, — от вас я не ожидала ничего подобного. А ведь Ито так хорошо отзывается о вас.

— У господина Цукисимы отсутствует напрочь алиби на ночь убийства.

— Если сие не является тайной следствия, — взмолилась придворная дама, — скажите мне, сэр Вилохэд, когда была эта самая ночь?

— Позавчера, точнее, уже три дня назад.