Хирургические убийства

Даже его неуклюжая попытка уйти от вопроса о местонахождении в ночь второго убийства была не в его пользу.

— Ничего, — заставила себя проговорить Рика, — я тоже сегодня устала, хочу принять ванну и пораньше лечь спать.

Ночь для коррехидора выдалась бессонной; то есть нельзя было сказать, что он совершенно не спал. Он спал, но беспокойно, урывками и, просыпаясь несколько раз, не мог быстро заснуть снова. Из головы никак не выходил Цуки. Вил прекрасно помнил, как тот впервые приехал в Оккунари, как все были очарованы живым, отлично воспитанным кадетом, которого морская форма лишь украшала.

— Нет, — Вилохэд перевернул подушку и наполовину вылез из-под одеяла, в резиденции Дубового клана продолжали топить, — невозможно представить себе, что Цуки, тот самый Цуки, которого я знаю уже почти семнадцать лет привёл проститутку на склад, связал, изнасиловал и исполосовал кортиком и накладными когтями! В чём-то мы с Рикой допустили ошибку.

Казалось, от расстройства было даже тяжело дышать. Вил встал, спустился на кухню и поставил на огонь кофейник. Ему просто необходима было сделать хоть что-то. Почему бы тогда не попить кофе? Налив побольше сливок, и положив против обыкновения дополнительную ложку сахара, коррехидор примостился за столом, размышляя, достать из буфета печенье или же обойтись так.

— Милорд? – вывел его из задумчивости знакомый голос, — что-то случилось? Вы плохо себя чувствуете?

На пороге стоял Фибс – его дворецкий, величественный даже в исподнем. Фибс вырастил Вила и трёх его старших братьев, и теперь предпочёл остаться дворецким и личным камердинером при своём любимце в столице.

— Нет, нет, Фибс, всё в порядке, — заверил его коррехидор, — просто не спится. Решил вот кофе попить.

— Вы же знаете, милорд, — Фибс фамильярно забрал чашку и выплеснул кофе в раковину, — пить ночью кофе весьма вредно для сердца и нервов, — ворчливо проговорил он, — пейте, если хотите до рассвета в потолок глаза лупить.

Вил усмехнулся, замечание старого слуги теряло всякий смысл после вылитого кофе. Фибс тем временем вытащил бутылку бренди:

— Куда лучше кофе, коли сон, как рукой сняло, — он налил бокал и подал господину.

— Тогда уж и себе плесни, — сказал Вил, — одному пить как-то не хочется.