Хирургические убийства

У одного из более-менее прилично сохранившихся деревянных строений (многих была обрушена кровля, выбиты окна и двери) маячила привычная форма Королевской сыскной службы, рядом же стоял среднего возраста мужчина с белой собакой на поводке.

— Господин полковник, — доложил по всем правилам сержант с пышными усами, — нами был обнаружен труп, сразу видно убийство.

— Ясно, — ответил Вил, — как обнаружили тело?

— Вон тот господин, — кивок в сторону физически крепкого господина в широких артанских брюках, совсем как у стрелков из лука, и удобной домашней куртке, — и обнаружил.

Вернее будет сказать, его собака нашла.

Мужчина уже сам спешил подойти.

— Господин, — обратился он к Вилу, — по всему видно, что вы – здесь главный. Не могли ли вы в первую голову опросить меня, вместо того, чтобы с подчинёнными общаться. Мы с Хватом тут уже битых два часа торчим.

Вил свысока поглядел на свидетеля, представился и милостиво разрешил поведать о том, что случилось у склада за номером восемнадцать.

— Мой Хват – пёс с характером, — издалека начал мужчина, представившийся Ло́ддом Ко́джи, тренером по стрельбе из классического артанского лука, — многие недолюбливают эту породу, даже почитают её опасной, а по мне – так не сыскать псов преданнее и надёжнее.

Рика с сомнением поглядела на довольно-таки отвратного вида белёсого зверя с маленькими свинячьими глазками на вытянутой морде и его розоватую шкуру, почти просвечивающую через короткую жёсткую шерсть.

— Соседи боятся Хватушку, а ему и побегать, и повеселиться нужно, — Коджи ласково потрепал своего уродца по голове, — вот выхожу из положения, благо живу неподалёку.

Идём сюда, пса с поводка спускаю и даю ему нагоняться от души. Потом снова на поводок, знаем мы законы, знаем! И домой.

— Хорошо, — сдерживая раздражение от неуместной словоохотливости свидетеля, сказал коррехидор, — нам совершенно ясны мотивы владельца бойцовой собаки. Переходите к сути дела.

Коджи кивнул, но начал строго с того самого места, на котором остановился:

— Хват только кажется неповоротливым, а на самом деле – огонь, а не пёс! Как примется носиться по округе, только лапы сверкают.

Он у меня, знаете ли, любит своему хозяину, мне то есть, различные презенты носить. Иной раз крыску придушит принесёт, а бывает, найдёт что-нибудь ценное с его собачьей точки зрения и тоже тащит меня порадовать. Полагаю, для него это — такая особая форма собачьей благодарности. Вот и нынче тоже самое произошло: бежит, волокёт что-то большое.