Десерт с щепоткой магии

Тренькали вагонетки, бегущие по кругу, — малышня, расположившаяся на сиденьях и на коленях родителей, лопала сладкую вату и яблоки в карамели.

Дален застыл на месте. Я уж было обрадовалась, что действие волшебного тортика выветривается и к мужу возвращается разум, но надежда оказалась тщетной!

— Катальные горки! — веско изрек Дален, и я поняла, что он всего лишь выбирал, на какой аттракцион меня запихнуть первым делом.

Широкой грудью он прокладывал путь к видимой только ему цели.

Он с высоты своего роста сразу заприметил загадочные «катальные горки и уверенно вел меня к ним.

Знала бы я, что за чудо инженерной мысли меня ждет в конце пути, ухватилась бы за ближайший столб руками, ногами и зубами.

Передо мной возвышалась гора высотой в десять метров, а то и выше, сложенная из круглых брусьев. Брусья прокручивались в пазах, когда по ним с грохотом и лязгом проносились санки. Для быстроты скольжения работники сверху еще и поливали брусья водой.

Выглядела конструкция крайне ненадежной!

— Не пойду! — пискнула я.

— Трусишка, тебе понравится!

Как ни странно, отважные пассажиры выбирались из санок живыми, невредимыми и вполне счастливыми. Пока я раздумывала над этим феноменом, Дален уже втащил меня на узкую лестницу, ведущую к началу спуска. Сзади напирали люди — путь к отступлению перекрыт.

Я вцепилась в ладонь Далена, а он, довольно хихикая, ответил крепким рукопожатием.

Ну че, сама виновата, превратила здравомыслящего дозорника и боевого мага в пятнадцатилетнего юнца.

Помню, примерно в таком возрасте мы с компанией друзей ночью на речке ныряли с тарзанки в темную воду. Антон набил шишку, Толик вывихнул ногу. Но в целом-то все закончилось хорошо, верно?

Работник придерживал деревянные сани, предлагая нам садиться скорее и не задерживать почтенную публику. Второй вылил ведро воды на брусья и стоял со вторым наготове.

Дален усадил меня вперед, обхватил сзади за талию.

— Держу, — подбодрил он меня.

«А кто будет держать тебя-а-а-а-а?»

Мы ухнули вниз, и мысли начисто стерлись из моей головы. Только когда санки благополучно затормозили на прорезиненном покрытии, я поняла, что все это время орала вслух.

И продолжала орать еще какое-то время, хотя мы стояли на твердой земле.

— Оглушила! — добродушно сказал муженек и в свою очередь оглушил меня, звонко чмокнув в ухо.