Кровавая ария

Я как-то напоил его и спросил, что, мол, ты товарищей по театру избегаешь? А он ответил, будто искусство его ото всех отделило. На самом деле вовсе не искусство, а талант. Не зря же говорят, что истинный талант – пустынник в большом городе. Жаль, что всё так обернулось. Беда.

— Вас не удивило его решение уйти из жизни? – повернулся Вил к двоим артистам, что скромно стояли у коррехидора за спиной, чем его жутко раздражали.

— Самоубийство? – пожалуй, слишком картинно удивился парень, опиравшийся на нагинату стражника, — нет, самоубийством тут даже и не пахнет.

— Беда, это понятно, — коррехидору показалось, что артисты смесью самоуверенности, открытости и наивной хитрости смахивают на подростков, — однако ж, в пистолете у Финчи оказался боевой патрон, который разнёс ему голову. Как он там оказался?

Артисты переглянулись.

— По всему видно, вы, господин граф, далеки от театра, — второй вихрастый стражник запустил пятерню в свою растрёпанную шевелюру, — пред премьерой, да и самой премьере часто различные беды происходят.

Остальные согласно закивали головами, а вихрастый продолжал:

— Некоторые пытались нарочно какую-нибудь беду устроить: доски на сцене подпиливали, чтобы кто-то упал и поранился, или там декорации попортить. Да только с Гозёками сие не прокатывает. После только бо́льшая беда случалась. А у нас уже несколько лет, тьфу-тьфу-тьфу, — он демонстративно поплевал во все стороны, — тишина, покой, порядок.

— Значит, — не выдержала Рика, — вы, взрослые люди, всерьёз полагаете, будто бы это ваш бог Гозёками самолично спустился с небес только затем, чтобы заменить в театральном реквизите холостой патрон боевым?

Мужчины в ответ дружно закивали, а маленький подтвердил за всех:

— Вы не представляете, на что способны боги. Ему даже никуда спускаться не пришлось. Просто театральная беда, и всё.

— Я, между прочим, посвящена богу смерти с пяти лет, — как бы невзначай, сказала чародейка и о богах знаю не только из книг и изустных преданий. Можете мне не объяснять.

— Бог смерти и наш Гозёками — не одно и тоже, — возразил вихрастый, — в театре и не такие чудеса бывали. Мы только на первый взгляд кажемся болтливыми и открытыми, а на деле сыщется немало секретов, о которых мы не за что не расскажем посторонним.