Кровавая ария

Девушка стояла возле кафе «Вкусные и полезные завтраки», и звонким девчоночьим голоском вопрошала у прохожих:

— С чего начинается Ваше утро? – и, не дожидаясь ответа, продолжала, — каждое утро во «Вкусных и полезных завтраках» начинается с жасминового чая и свежайших булочек с деревенским сливочным маслом. Посетите наше кафе, где милые горничные всегда составят компанию тем, кто не привык завтракать в одиночестве!

Рика улыбнулась про себя, подумав, вот бы удивилась девица в белоснежной наколке на волосах, если бы услышала, что утро чародейки не так уж редко начинается со вскрытия трупа.

Она обошла вокруг распростёртого на прозекторском столе артиста. Перво-наперво срезать всю одежду — шикарный костюм, в котором тот исполнил свою последнюю в жизни арию, пропитался засохшей кровью. Магией она удалила кровь с тела. Ни время, ни место, ни причина смерти не вызывали каких-либо вопросов или интереса. Чародейка сама, своими глазами видела вчера вечером, как Эйдо Финчи пустил себе пулю в лоб из старинного пистолета.

— Ладно, — бормотала себе под нос чародейка, делая первый глубокий надрез, — поглядим, не страдали ли вы, господин Финчи, какими-либо скрытыми недугами, которые могли бы побудить вас свести счёты с жизнью.

Тут она обругала себя за торопливость. По регламенту перед вскрытием надлежало сделать тест на остаточную магию, дабы убедиться, что чары и заклятия не были наложены ни на жертву, ни на орудие убийства. Тест Пикелоу на многострадальном зеркале показал, что колдовскому воздействию артист не подвергался по крайней мере пару последних недель. Рика даже не удивилась, обнаружив единственный след косметической магии. Она уже увидела, что на самом деле Эйдо был брюнетом, а чудесный оттенок белого золота на его вьющихся волосах – эффект магического осветления.

Пистолет тоже был чист. Девушка вернулась к вскрытию. Примерно через час она вернула все органы на место и зашила тело. Рика не успела помыть руки, как к ней в кабинет буквально ворвался осанистый мужчина средних лет, в котором чародейка сразу же узнала директора театра. Это он приносил извинения почтеннейшей публике.