Одна Зима на двоих 2

Когда откуда-то из-за угла донеслось звонкое возмущенное ржание, Ким уперлась и, чтобы было мочи, рванула из рук Дерила

— Не надо меня таскать как куклу! Я в состоянии сама идти!

Воин слегка опешил:

— Прикройка рот…

— И я возьму свою лошадку! — она увернулась от его рук и бросилась за угол, к встревоженной Лиссе, которую пытался утащить толстый Ларри, живущей при монастыре.

— Уймись, кляча! — гудел он, замахиваясь для удара, — я тебя мигом приструню.

Ким налетела на него, как маленькая, разъяренная оса:

— Не смей ее трогать! Она моя!

В изумрудных глазах было столько ярости, столько решимости защищать, что грузный мужчина невольно попятился.

— Чокнутая!

— Проваливай! Иначе я всем скажу, как ты в прошлом году воровал сивуху из погреба! — Ким прошла мимо него, задев плечом, и потянула за собой взвинченную хрипящую Лиссу.

Только бы вирта выдержала, не обратилась и не начала защищаться! Тогда ее точно заберут. Посадят в клетку, как необычную зверюшку или посчитают опасной и убьют.

— Тише, девочка, тише, — Ким гладила ее по лоснящейся щеке и нашептывала в нервно прядущее ухо, — видишь этих людей? Они…они… — слова никак не хотели подбираться, — с ними надо быть осторожнее. Они могут навредить. И тебе, и мне. Не показывай другие формы, пусть думаю, что ты просто лошадка. Не слишком быстрая, не слишком выносливая, не слишком умная. Ты понимаешь меня?

Лисса недовольно фыркнула и будто бы стала меньше. Как-то ссутулилась, уныло опустила морду. Хвост понуро повис, спина прогнулась, а кости на крупе начали некрасиво выпирать.

— Молодец, — Ким провела по боку, явно прощупывая тощие ребра. — Такой и будь. Это важно.

Тем временем стражники вывели из сарая старую скрипучую телегу, на которой по осени перевозили скот в Милрадию. Проверили ржавые прутья клетки, тяжелый тугой замок и закинули туда бесчувственного Хасса. Для надежности примотали его широкими кожаными ремнями, связали руки, ноги, а на голову накинули серый пыльный мешок.

— Можно отправляться! — им не терпелось доставить свою добычу в город, — эй, ты! Не отставай!

Ким неумело закарабкалась на костлявую спину Лиссы и прошептала.

— Давай, милая. За ними.

Неровным шагом, иногда спотыкаясь и тяжко вздыхая, вирта поплелась за телегой.

Вскоре монастырь остался далеко позади, а впереди лентой извивалась узкая дорога, ведущая к проходу в Милрадию. Как бы Ким не пыталась отвлечься, ее взгляд все равно цеплялся за широкую грудную клетку кхассера.