Александра. Превратности судьбы

Вот и пойми, это при боли в животе или от поноса? Но лучше так, чем вообще без ничего. Прав капитан, нам просто необходим врач, только где бы его взять?

Лекарство от лихорадки было в каплях. Взрослому десять капель, малышу… Не знаю, дам пять на всякий случай. Только для начала разбудить надо, а для этого снизить температуру хоть на градус. К счастью, воду подогрели быстро, так что, раздев ребёнка, я принялась обтирать его влажным полотенцем, периодически смачивая его в воде. На лоб Липа положила ещё одно полотенце, приказав Айке почаще его смачивать.

— А я своего самогоном дедовским обтирала, — подала голос женщина, которую устроили тут же, в комнате, на тахте. — Быстро лихорадка уходит. Да только хворь всё равно забрала.

Я лишь головой покачала. Этот метод известен и в моём мире, и даже активно используется в некоторых семьях. Да вот только запрещено так делать, особенно с детьми. Но стоит ли говорить пожилой женщине, что смерть могла наступить и из-за её неправильных действий? Нет, на такое я не пойду.

Спустя минут двадцать ребёнок проснулся. Он был вялым, но хотя бы в сознании.

— Где мама? — первым делом спросил Лип, медленно осматриваясь. — Где я? Где папа?

— Тише, милый, тебе нельзя вставать, — шепнула я, мягко придерживая мальчонку. — Выпей лекарство, тебе станет лучше.

— Где мама? — упорно твердил ребёнок, отворачиваясь.

— Лип, не перечь миледи, — строго произнесла Айка, хмурясь. — Ишь ты, непослушный какой.

Я бросила недовольный взгляд на женщину.

— Вот, выпей, — я дала кружку с разведённым лекарством. — Надо всё выпить, до конца.

Мальчишка кивнул и, немного приподнявшись, выпил всё до капли, морщась от горечи.

— Хорошо, а теперь засыпай, — забрав кружку, я укрыла малыша простыней. — Тебе надо скорее поправиться.

— Тогда я увижу маму? — тихо, едва не шепотом спросил мальчишка.

— Да нет твоей мамки, и тятьки нет, — не выдержала тётка с кушетки. — Сирота ты теперь. Сирота! Скажи спасибо…

— Замолкни! — грубо приказала, пригвоздив женщину взглядом, и посмотрела на мальчишку. Он всё понял… Сначала натянул простыню по самую шею, а после и вовсе укрылся с головой, поворачиваясь на бок. Плечи его мелко затряслись.

Тяжело вздохнув, я погладила малыша и повернулась к Аннет.

— Аннет, женщину в бальный зал перемести.