Охота на попаданку. Бракованная жена

Судя по всему, высшей.

— Но ведь дракониды не запрещают другим носить черный, — пожала я плечами.

Существуй запрет, в гардеробной Мариллы не висели бы черные платья. Их было мало, на самом деле, всего парочка, но все же куда-то она их надевала.

— Запрета, конечно, нет, — согласилась Аника и весело добавила: — Как бы вас не приняли за женщину-драконида. Тогда у вас точно не будет отбоя от кавалеров на балу. Они же такая редкость.

Я посмотрела на недошитую юбку в своих руках. Во что я лезу? Ох, чую, опять вляпаюсь… Но отступать поздно.

Мы работали днем и ночью, если в этом мире можно провести такие границы. Все дело в том, что яркое небо не менялось. Оно всегда выглядело одинаково, разве что оттенки цветов чередовались.

Здесь не было смены дня и ночи, как будто время замерло в одной точке навсегда. Лишь звон колоколов по всему городу отмерял его ход. По нему одному можно было хоть как-то ориентироваться.

Из комнаты я не выходила. Во-первых, мне было некогда, я шила.

Впрочем, они тоже не горели желанием меня видеть, и мое уединение нарушала только Аника.

Под конец я полностью доверяла ей работу над платьем, а сама занялась созданием шиньона из обрезанных волос. Это было непросто. Из криво срезанных прядей тяжело сделать что-то толковое.

В конце концов, у меня получился пучок из волос.

И вот настал тот самый день. Мы с горничной успели как раз к сроку. Наряд был готов и лежал на кровати.

Аника с сомнением окинула его взглядом.

— Ох, вы рискуете, леди Марилла, — покачала она головой. — Надеть такое…

— Какое? — уточнила я. — Уникальное? Оригинальное? Разве не так создается мода – кто-то впервые надевает нечто, что до него никто не носил.

Аника хмыкнула. Похоже, до нее дошло.

— А вы изменились, — заметила она. — Прежде вы были тихоней, совсем не то, что сейчас.

— Это все стресс, — ответила я. — Тебе бы волосы обрезали, ты бы и не так изменилась.

— И то верно, — согласилась она. — Я бы, наверное, руки на себя наложила.

— Не говори ерунды. Лучше помоги мне одеться.

Колокола пробили шесть раз, а значит, до отъезда на бал остался один удар.