Зверь-из-Ущелья. Бастард и Жрица

Девушка уткнулась лицом мне в шею и задержала дыхание. Застыла, как пойманная мышь. Волосы её, длинные и тяжёлые, стекли на грудь и лицо, прядь пощекотала шею.

В эти наполненные напряжением мгновения я особенно остро ощутил близость и тепло чужого тела.

– Я думал, ты мне привиделась, – выдохнул ей в макушку.

Она вздрогнула, будто только сейчас поняла, что произошло. С силой, неожиданной для такого хрупкого создания, вырвалась из хватки и отскочила назад, спиной прижалась к обломку скалы.

Свет полной луны мягко обрисовал её лицо.

– Ты создала врата?

Она молчала, глядя на меня исподлобья. Красивая, юная. Одета в тёмную рубашку и полотняные штаны, плотно облегающие бёдра. Лестрийки бы удавились, чем надели нечто подобное, а на ней наряд смотрелся удивительно гармонично.

– Думал, ты подгорный дух, – произнёс с усмешкой, так и не дождавшись ответа. А потом приподнялся на локтях. – Хотя для духа ты слишком тяжёлая и мягкая.

Пока девушка растерянно хлопала глазами, пытаясь переварить мои слова, я успел встать на ноги. Вокруг не было ни души, только ветер шелестел стеблями высохшего под летним солнцем денника. Горная гряда тянулась вдаль, насколько хватало взгляда, а слева, шагах в десяти, чернел провал, окаймлённый густыми зарослями рододендрона. Сомкнутые бутоны раскачивались в такт ветру, наполняя воздух сладко-терпким ароматом.

Отличное место, лучше не придумаешь.

Занятый своими мыслями, я не сразу понял, что рыжая девица собралась оставить меня бог знает где без шанса вернуться. Она вжалась в камень обеими руками, и в тот миг, когда под пальцами вспыхнули золотые кристаллы врат, я бросился вперёд.

Дурак!

Не даром старики твердили: где магия, там зло. А дети гор обменяли сердца на Дар, и теперь у них под рёбрами холодные камни.

– А ну-ка стой! – я дёрнул её за локоть и развернул к себе лицом.

***

Рамона

– Что за шутки? Куда ты меня затащила? Отвечай, – на щеках, тронутых щетиной, заиграли желваки, губы сжались, а пальцы обхватили запястья – не вырваться.

Он выглядел по-настоящему разъярённым, как зверь.

Сначала безошибочно учуял во тьме, напугав до колик, потом подставился, обеспечив мне мягкое падение, а теперь смотрел так, будто раздумывал, каким способом будет меня пытать.