Необыкновенная для рыцаря

- Все вон! – прикрикнула графиня на слуг и, оказавшись возле кровати, заговорила ласковым тоном: - Дорогой, Его Милость, прибывший сегодня, желает поговорить с тобой.

Отец медленно перевел равнодушный взгляд на застывшего у дверей Эдварда. Тот встал в дверях, как вкопанный, и пораженным взглядом рассматривал седого беспомощного старика с бледным морщинистым лицом, потом, услышав слова графини, сделал несколько неуверенных шагов вперед.

- Ваше Сиятельство! Я пришел засвидетельствовать Вам свое почтение, - медленно заговорил виконт чуть охрипшим голосом, при этом он, согласно этикету, склонил голову.

– Я также уполномочен передать заверения моего отца в том, что договор между нашими семьями, подписанный почти пятнадцать лет назад, остается в силе, только в связи с тем, что изменились некоторые обстоятельства, в него следует внестипоправки. Надеюсь, Вы не возражаете?

Ответом ему была тишина, старик смотрел на рыцаря безразличным взглядом.

- Я предупреждала Вас, Ваша Милость, - с нотками превосходства в голосе произнесла Беатрис.

– Вы смогли убедиться, что граф, как это ни печально, утратил не только речь, но и разум.

Заметив, что отец полоснул по жене сердитым взглядом и с трудом разомкнул пересохшие губы, я подошла к столику возле кровати и, налила в кружку воды из кувшина. Подсунув руку под подушку, приподняла голову беспомощного отца и поднесла кружку ко рту. Граф сделал несколько жадных глотков и прикрыл глаза. Видимо, даже такие простейшие телодвижения требовали от него больших усилий.

- Сейчас принесут ужин, и Патрик покормит тебя, - тихо проговорила я, поправляя подушку, отец не отреагировал. – Он теперь всегда будет рядом с тобой.

А вот после этих слов веки больного поднялись, на меня смотрели глаза ослабевшего физически, но вполне разумного человека, в которых читались сомнение и надежда.

- Я прослежу за этим, - пообещала ему и сжала руку, лежавшую поверх покрывала, которым он был укрыт.

- Вы тоже, леди Марианна, станете утверждать, что Ваш отец лишился рассудка? – холодно поинтересовался Эдвард.

- Нет, не стану, - с грустью ответила ему. - Мой отец болен, но болезнь не затронула его разум, а вот говорить он, к сожалению, не может, - я быстрым шагом направилась к двери: - Прошу простить меня, но необходимо отдать распоряжение по поводу ужина, - и взглянув на мачеху, озадаченно наблюдавшую за мной, сердито добавила: - Давно надо было это сделать.

Я вышла из комнаты, возле дверей стоял взволнованный слуга.